Книга Замерзшие сердца, страница 47 – Ханна Коуэн

Дьявол. Только не это.

Ведомый чувством страха, решительно шагаю на кухню.

И слышу знакомый смех, от которого по позвоночнику пробегают мурашки.

— Спасибо! Кондиционер творит чудеса!

Повернув за угол, вижу ее. Прижавшись бедром к столешнице, Грейси с широкой улыбкой демонстрирует маме безупречно ровные молочно-белые зубы.

— Я не ждал гостей, – разносится по кухне мой хриплый голос.

Удивленные моим присутствием, они поворачиваются.

— Что за грубость, Тайлер! – ругается мама. – И оденься, пожалуйста.

Опустив взгляд на оголенную грудь, я непроизвольно вздрагиваю от прохладного воздуха и собственного смущения. Поднимаю глаза на чопорную гостью, которая демонстративно и совершенно непринужденно смотрит на мой обнаженный торс. Рот ее слегка приоткрыт, а розовый язычок покоится позади нижних зубов.

Закрой рот, Грейси. Иначе мне придется его чем-то занять.

— Сейчас вернусь. – Отведя взгляд, я удаляюсь в комнату, пока мне не пришлось объясняться перед мамой, почему у меня стояк.

Отыскав в ящике старую хоккейную майку, натягиваю ее через голову и возвращаюсь туда, где, по моим ощущениям, скоро начнется чертова драма.

Проходя мимо бежевого кресла, разделяющего гостиную и кухню, улавливаю аромат свежесваренного кофе – за это, кстати, стоит поблагодарить Адама: если бы не он, в этом доме не появилось бы ни одной гребаной вещицы. Он потащил меня за мебелью уже на следующий день после моего переезда. Мне кажется, иногда он больше похож на девчонку, чем любая другая знакомая мне девчонка.

— Как поживает твой брат? Все еще играет в хоккей? В последнее время Тайлер ничего мне не рассказывает.

В ответ на укор у меня спина напрягается. Я ухожу от вопросительного взгляда Грейси и направляюсь к шкафчику, где хранятся кофейные чашки.

— Играет. – Грейси пытается скрыть удивление, искренне не понимая, почему мама до сих пор не в курсе, что Оукли стал настоящей звездой. – А еще он недавно обручился.

От неожиданного маминого визга я вздрагиваю и проливаю кофе прямо на гранит, промахнувшись мимо чашки.

— Какие новости! Поздравь его от меня!

— Зачем поздравлять, если ты его даже не знаешь? – огрызаюсь я, крепко зажав кружку в пальцах.

Сидя за столом, она притворяется, будто ничего не слышала, хотя я точно знаю, что это не так: в тишине, воцарившейся на кухне, до моего слуха доносится ее разочарованный вздох.

— Тайлер, – поднимаясь со стула, едва слышно предупреждает Грейси. Ее широко раскрытые глаза смотрят на меня настороженно, как будто она пытается найти объяснение моему поведению.

Не обращая на нее внимания, перевожу хмурый взгляд на свою мать:

— У меня времени нет на болтовню. Полагаю, и у тебя есть дела?

На этот раз Грейси взрывается:

— Тайлер!

Теперь мое внимание всецело обращено к Грейси. Я замираю на месте, прищурив глаза до узких щелей, в ожидании следующей порции критики. Если бы она имела хоть какое-то представление об истинной сущности мамы, а не о том, кого она пытается из себя изобразить, я бы сейчас не выглядел таким уж злодеем.

— Все хорошо, милая. – Мама ласково улыбается и поднимается с места, нежно положив руку на плечо Грейси. – Сын по утрам не в лучшем настроении. Кстати, Тайлер, – она поворачивается в мою сторону, – пока ты спал, звонил Ривер. В выходные он будет в городе.