Книга Замерзшие сердца, страница 44 – Ханна Коуэн

Даже не знаю, почему мне так захотелось накинуть на ее подтянутый животик одну из своих футболок и отнести к себе спальню.

Грейси уже не та взвинченная школьница, какой была в те времена, когда я заходил к ним в гости, чтобы отведать знаменитой лазаньи Энн или потренироваться в стрельбе на заднем дворе вместе с Оукли.

Нет.

Время изменило не только меня и ее брата. Оно изменило и Грейси. Во всех нужных местах.

Я понимаю, что ей приходится нелегко из-за работы и недавних проблем со здоровьем Энн. Я знаю, что ее бывший парень-мудак бросил ее на произвол судьбы, и она делает вид, будто ее это никак не волнует.

Не проходит и дня, чтобы Оукли не рассказывал о сестре. Живя в другой стране, он тоскует по ней и не упускает случая похвалиться ею или рассказать, как он жалеет, что не мог быть рядом, чтобы впечатать этого придурка лицом в кирпичную стену.

Проблема в том, что в данный момент меня бесит, что ко мне относятся как к члену семьи. Бесит, что при одной только мысли о Грейси Хаттон член напрягается, стягивая промежность баскетбольных шорт.

Глотнув текилы, морщусь: жидкость стекает по горлу, оставляя за собой жгучие следы. Покашляв от горечи, я отпускаю голову, закрываю глаза и начинаю болтать ногами в воде.

— Бассейн закрылся час назад.

— Твою ж мать, – бормочу я под нос, ставя бутылку звонче, чем нужно. – А ты что здесь забыла? – спрашиваю я чуть громче.

С трудом открыв глаза, поднимаю голову на человека, которого видеть абсолютно точно не нужно.

В нескольких метрах от меня, скрестив руки, стоит Грейси в желтой майке и светло-голубых джинсовых шортах с разрезом на переднем кармане. Приподняв бровь, она с любопытством – даже заискивающе – улыбается.

Мысль о том, что она знает обо мне больше, чем мне бы хотелось, приводит меня в бешенство.

— То же самое, что и ты. Место, где можно посидеть и подумать.

Грейси садится рядом на край бассейна, но расслабляется только тогда, когда понимает, что я не стану ее прогонять.

— Откуда тебе знать, что искал я? Ты меня не знаешь.

— Разве?

Я раздумываю над вопросом, как будто мне важен ответ.

— Если тебе нужно подумать, иди и посиди одна. Это место занято.

Я слишком утомился, чтобы вступать в противостояние. Не хочу этого признавать – особенно в присутствии Грейси, – но ее компания не так уж и плоха.

— Мне и здесь хорошо, – заявляет она, улыбаясь так ярко, что я чуть в бассейн не сваливаюсь от ожога глаз.

Когда-то она носила брекеты: я видел старые школьные фотографии над лестницей в доме ее матери. Что ж, могу сказать, что они окупились сполна: теперь у нее настолько ровные и белые зубы, что она могла бы сниматься в рекламе жвачки.

Опускаю помутневшие глаза на колени, испытывая острое желание закурить.

— Что тут хорошего? Со мной не так интересно.

— Тот, кто сказал эту глупость, – идиот. Твоя компания очень даже приятна. – Грейси говорит так уверенно, так искренне, что у меня сводит живот.

Не успев опомниться, я уже сижу с расплывшейся на лице улыбкой. Грейси в ответ тихонько смеется, гладя ступнями поверхность воды. Она сидит на своем месте, опираясь на руки и запрокинув голову, и ее красивые волосы струятся по всей спине.

— Нет, иногда ты бываешь несносен. – Она опять разражается хохотом, только теперь смотрит в глаза. Я вижу в них отражение мерцающих огоньков, развешанных над нашими головами. – Настоящим засранцем.