Книга Счастливый удар, страница 88 – Ханна Коуэн

Встав, я одним махом стягиваю с ног джинсы и боксеры и отпихиваю их прочь.

— Я собираюсь сделать гораздо больше, чем просто вылизать твою киску, детка.

Ее взгляд падает на мой член, когда я сжимаю его в кулаке и медленно провожу рукой. На головке выступает капля, которую я размазываю большим пальцем.

— Позволь мне, – шепчет Ава, подползая по кровати.

Она смотрит на меня горящими зелеными глазами, и я ругаюсь, когда ее язык мелькает между губ и скользит по головке. Сдавленный звук обжигает мое горло, когда она внезапно берет меня в рот.

Ее язык танцует по нижней стороне, когда она забирает в рот как можно больше, прежде чем отстраниться, сосредоточившись на головке. Когда она облизывает щель, я зарываюсь руками в ее волосы, пропуская их сквозь пальцы и стараясь не вырвать, пока удовольствие все нарастает и нарастает.

— Черт. Вот так, – задыхаясь, стону я.

Ее пальцы осторожно находят мои яйца, обхватывают их и перекатывают, и тогда я выхожу из ее рта и бросаю ее обратно на кровать.

— Позже, – говорю я, когда она в замешательстве моргает. Прежде чем она успевает сказать что-нибудь еще, я выхватываю из сумки презерватив и присоединяюсь к ней на кровати. – Ты этого хочешь? Мы займемся сексом только в том случае, если ты уверена.

Она кивает:

— Боже, да. Я хочу этого.

Я разрываю фольгу и с ухмылкой устраиваюсь между ее ног, а затем раскатываю презерватив по члену.

Ее глаза встречаются с моими, и мы сцепляемся взглядами, пока я пристраиваюсь и провожу членом по ее влажной плоти, смазывая его, прежде чем войти. Она такая узкая, и я продвигаюсь медленно, не желая причинить ей боль. Черт, от мысли, что я сделаю ей больно, у меня сводит живот.

— Я люблю тебя, – с хрипотой в голосе произношу я, когда вхожу в нее наполовину, а затем выхожу, чтобы снова войти.

На этот раз я погружаюсь глубоко, до основания. У Авы перехватывает дыхание, когда она растягивается вокруг меня, ее киска засасывает меня так, словно хочет удержать навсегда.

— Ты в порядке? – хрипло спрашиваю. Мне ненавистно то, как Ава морщится, когда я замираю, забеспокоившись.

Ава обхватывает мои щеки и, притянув мое лицо к своему, нежно целует – нежнее, чем я ожидал. Мои глаза закрываются, когда я опускаюсь на предплечья и провожу большим пальцем по ее челюсти.

— Я тоже тебя люблю, – выдыхает она. – А теперь, прошу, двигайся. Ты огромный, а у меня давно не было секса. Мне просто надо было привыкнуть, ты не сделал мне больно.

Я прижимаюсь к ней лбом и наблюдаю, как на ее лице мелькают удовольствие и облегчение. Я выхожу и толкаюсь обратно, вращая бедрами, и повторяю это снова и снова.

Губы Авы раскрываются в беззвучном крике, когда я отклоняюсь назад и закидываю ее ноги себе на плечи, толкаясь глубже и резче. Челюсть болит от того, как сильно я сжимаю зубы, удовольствие слишком сильное, слишком пронзительное.

Где-то в мыслях я помню, что нам следует вести себя тише и мягче, но отбрасываю их прочь. Единственное, на чем я могу сосредоточиться, это Ава. На любви в ее глазах и почти удушающем чувстве одержимости, которое испытываю к ней.

Наш секс не мягкий и нежный. Он жаркий и невероятно опьяняющий. Она отдает мне все, и я беру столько же, сколько и отдаю. Эта девушка – мой мир, мое солнце и чертовы звезды. Я – весь я – у нее на ладони, и не думаю, что она даже осознает это.