Книга Заклинательница океанов, страница 145 – Мария Данилова

— Он чувствует к ней что-то, слишком многое, чтобы я мог разобрать в точности, что именно, — думал Рэйвин. — Но это все чувства. Что они означают? Что представляют собой по отдельности? Это какая-то бессмысленная каша, я ничего не понимаю, ничего…

Он увидел меня и что-то изменилось. Еще одна неожиданная волна теплоты и заботы.

— Мне нужно понять это. Мне нужно хоть что-то осознать. Чего я хочу? Неужели то, что есть у этой души, это все не то? Неужели я оказался прав и это действительно… чувства? Разве я могу чувствовать?

— Пора избавляться от этой души. Ведь мне неприятно, что он… прикасается к ней… хоть и через меня.

Еще одно событие, я уже даже не берусь наблюдать за ними. Мне просто очень важно слышать его мысли, узнавать то, о чем, пожалуй, я бы никогда в своей жизни не узнала, если бы не… умерла.

— Я не могу этого понять или объяснить. Но это так. Я хочу, я очень хочу, чтобы она была в порядке. Чтобы она была жива. Чтобы она была в безопасности, … поэтому… я должен ее отпустить. — Что? — Я не могу подвергать ее опасности, она должна быть в безопасности, поэтому… ей нужно держаться от меня подальше. Пусть она возненавидит меня. Пусть… и почему это теперь так невыносимо? Почему теперь все, что с ней связано, становится невыносимым?

— Я ведь не могу, нет, я не могу с ней остаться. Только как Прислужник. Только как страж, оберегающий ее от всех неприятностей. Тогда почему мне так хочется, чтобы она… снова целовала меня? Я не могу, нет, я не могу подставлять ее под удар. Она должна быть в безопасности. Это теперь самое главное.

А потом я умерла. В тот раз, в параллельной реальности, в которую мы угодили из-за Мэридит.

— Что же я наделал? Как я мог такое допустить? Как позволил этому случиться? Как говорил Блэйк? Это — боль? Да, именно. Невыносимая, необъяснимая, разрывающая на части. Я ведь испытывал ее и тогда, когда-то очень давно, когда именно ею была атакующую сила того мага. — Это он, наверное, вспомнил того мага Царя Виристана, который в качестве оружия атаковал человеческими эмоциями. — Что же делать? Почему я… чувствую? Я должен был ее защищать, должен был…

— Свобода. Теперь я понял.

Больше Рэйвин не думал и события с моим воскрешением и возвращением, а затем и спасением Воронов пролетели за одно мгновение. А потом я оказалась в необъятно бескрайнем, освещенным Светом месте, где собрались все Воины света. И Рэйвин. На тот момент он по-прежнему оставался Вороном.

— Ты провел ритуал, — сказал один из Воинов, обращаясь к Рэйвину. — Ей осталось только констатировать освобождение.

— Мы ей скажем… — взялся было кто-то, но Рэйвин решительно сказал «нет».

— Она сама все поймет.

— Когда же? — Уточнил Блэйк.

— Когда придет время.

— Ты же понимаешь, что светишься ее душой, — вдруг произнес другой Воин света.

Рэйвин помолчал немного, а затем улыбнулся.

— Ты ведь так и не понял, да? — Взглянул своими все еще темными глазами на Воина света, Рэйвин. — Мы много раз пробовали, много раз наши попытки оказывались неудачными. Мы верили людям, магам, колдунам, демонам, даже ангелам. Но ничто не могло заставить их сделать это.

— Тогда почему у нее получилось? — Спросил Блэйк.

Рэйвин улыбнулся чуть шире.

— Ни одному Ворону или Воину света этого не понять, потому что не в наших силах чувствовать. Но, только доверившись чувству, я смог понять ее. Я смог… почувствовать ее.