Книга Заклинательница океанов, страница 142 – Мария Данилова

И тут так неожиданно, наверное, все-таки благодаря интуиции, я беру и говорю ему следующее:

— А потом… — я сглотнула ком в горле, — я тебя отпущу. Ты больше не будешь моим прислужником. Ты будешь свободен.

И вот что было удивительно: на лице Ворона не отразилось абсолютно ничего, но внутри него что-то дрогнуло. Что-то совсем иное, не относящееся к его холодному безразличию. Это было нечто новое, нечто необъяснимое, но что-то столь близкое лично мне, что я бы, наверное, расплакалась, если бы могла это сделать.

Надежда. Я подарила ему надежду.

Он отвел взгляд и снова размышлял.

— Что это? — Спрашивал сам себя он. — Чувства? Об этом говорил он? Это странно. Мне совершенно незнакомо. Чуждо и… неправильно. Оно поглощает меня, ее близость становится… необходимой. Но ведь так нельзя, ведь я не могу зависеть от смертной. Она настолько хрупка, что ее может ранить даже слово.

— Но она сказала это. В тот самый момент, когда я решил убить ее, она как будто узнала об этом. Могла ли она? Она же слышала меня, когда я разговаривал с ней в ее смертный час. Мало того, что она отдала сердце стихии, так еще и…

— Это невозможно. Как можно доверять столь важное и значительное той, кто даже не знает, насколько это действительно серьезно? Она ведь играет, не понимает совершенно ничего. Как она может что-то изменить?

— Вера. Как можно верить той, кто даже не понимает, насколько опасен для нее я, нежели кто-либо еще в этом мире?

И все же он принял решение. Все же взял меня за руку, все же согласился. Но это было лишь прелюдией.

— Так нельзя, — почему-то намного острее засомневался Рэйвин. — Нет, я не могу ей доверять. Она сказала, что отпустит меня, но на этом этапе, если кто-нибудь узнает об этом, ее убьют. Никто не должен знать. Никто. Я не могу доверять тому, что по какой-то причине начинает завладевать мною…

Он не понимал это до конца, но первые испытанные им в минимальной дозе эмоции, постепенно брали верх. Он не привык к ним, он был слишком холоден и непоколебим, чтобы взять и довериться океану, бушующему совсем не по правилам. Он расценил их как угрозу. И начал бороться.

Еще одна картинка — он появляется в моей комнате. Да, это был второй раз, когда он хотел убить меня. Так думала только я…

Сначала он вправил мне плечо, после чего я рыдала от боли и отчаяния. Потом он стал заниматься моим запястьем.

— Какие незначительные раны, — думал он. — Ее так легко ранить. Как она еще не погибла от всех врагов, которые ее атаковали? Нет, так нельзя. Нужно закончить начатое… Нужно… хотя бы залечить ее рану…

Сомнения, неуверенность, то, что было не свойственно ему. То, что было слишком далеко. Но я ведь это чувствовала, еще тогда, ощущала, что что-то здесь не так. Я не знала, что, но интуиция упорно твердила мне, что это возможно.

И теперь…

— Рэйвин, — очень тихо позвала я его, — когда на меня напал Дарэн, помнишь? Ты… сражался с другими Воронами, а потом я убежала. Там, в лесу, когда Дарэн догнал меня… Почему ты не пришел?

Рэйвин внезапно замер и перестал перевязывать мое запястье. Его глаза заблестели в темноте.

— Она знает, — констатировал Рэйвин. И, правда! Вот я — мозг! — Нет смысла больше оставлять ее в живых. Нужно покончить с этим…

Нож сверкнул в оттенках серебристой луны, но я, находясь так близко с ним, этого не замечала.