Книга Я стану богиней, страница 40 – Натали Карамель

Она стояла на перевале, и ветер, который должен был выматывать, лишь освежал. Его сопротивление тоже было уменьшено. Физика мира отступала перед её волей.

Внизу копошились гильдии. Их сила была в сложении: пять атак по 100 урона = 500. Её сила была в умножении: одна атака, но (100 урона * ×5 опыта) при (10% затрат). Их прогресс был линейным. Её — экспоненциальным.

Лунария закрыла глаза, чувствуя не триумф, а леденящую ясность. Её одиночество перестало быть убежищем. Оно стало оружием массового поражения, нацеленным на саму логику этого мира.

«Они играют, чтобы быть вместе, — подумала она, глядя на огни лагерей внизу. — Я же играю, чтобы быть сильной. А сила, как оказалось, любит тишину и пустоту. Она не делится. Она концентрируется».

Она открыла интерфейс. Иконка [Экономия Победителя] горела холодным, неоспоримым светом — не маяком, а предупреждающим знаком. Эта сила требовала платы.

И она была готова платить. Цифры были не просто на её стороне. Они были её единственной стороной.

С последним взглядом на долины, где рождались и рушились альянсы, Лунария развернулась к высокогорным пустошам. Ветер, теперь едва ощутимый, донёс оттуда далёкий, тоскливый крик грифона. Не угрозу. Приглашение.

Она сделала шаг. Не вниз, к огням и шуму, где делили добычу и опыт. А вверх. В тишину, холод и абсолютную, беспощадную эффективность. Её новый мир начинался там, где заканчивались тропы для других.

Высокогорные пустоши встретили её ледяным дыханием. Воздух здесь был разреженным, острым, а ветер, чьё сопротивление почти исчезло благодаря навыку, нёс с собой лишь тихий свист да запах снега и камня. Лунария шла по склону, её взгляд скользил не по живописным видам, а по интерфейсу карты, помечая жёлтыми точками скопления ресурсов.

Здесь не было групп. Не было гильдейских меток. Была только она, да редкие, но опасные обитатели: [Горные ягуары-призраки, ур. 13], чьи шкуры сливались со скалами, и стаи [Хищных альпийских воронов, ур. 12]. Каждая победа давала сотни, а с её множителем — тысячи опыта. Но сегодня её целью был не опыт.

Её инвентарь, аккуратно рассортированный, постепенно заполнялся не добычей, а тем, что любой другой игрок назвал бы хламом.

[Сломанный коготь ягуара-призрака] (Хлам)

«Почти рассыпался от старости. Никакой ценности для крафта.»

[Потрёпанная полоса горной шкуры] (Хлам)

«Изношена до дыр, сохранила лишь призрачную прочность.»

[Ржавые гвозди от старого знака] (Хлам, ×5)

«Когда-то держали табличку „Опасно!“. Теперь просто железки.»

[Обломок зазубренного клыка снежного волка] (Хлам)

«Сломан в бою. Слишком мал для оружия.»

[Клочья грифоньего пуха] (Хлам)

«Выпали при линьке. Слишком непрочны для набивки.»

Она собирала это всё методично, без разбора. Аналитический ум уже строил догадки. «Экономия Победителя» уменьшала затраты. Но что, если под «затратами» система понимала не только количество, но и… требования к качеству? Что если, используя навык, можно было заставить систему признать ценность там, где её по правилам не должно быть?

Её взгляд упал на узкую расщелину в скале, почти скрытую нависающим карнизом льда. Вход в небольшую пещеру. Идеальное место.

Внутри было сухо, тихо и пусто. Луч света, пробивавшийся через трещину в потолке, выхватывал ровную каменную плиту — природный верстак. Лунария сбросила с плеч рюкзак и вывалила на плиту всю коллекцию «сокровищ». Ржавые гвозди звякнули, шкура пыльно распласталась, коготь покатился к краю.