Книга Я стану богиней, страница 1 – Натали Карамель

Зал грохотал от аплодисментов. Дежурных, громких — для родителей с камерами.

Для Вики каждый хлопок отдавался в висках тупой болью. Она сидела в третьем ряду, стиснув руки так, что побелели костяшки. Её праздничное платье — купленное по скидке, синее — вдруг показалось ей прозрачным. Её не видели. Видели только идеальный табель: «Тарасова В. А.: математика — 100, информатика — 100, русский — 100».

На сцене классный руководитель, сияя, зачитывал имена.

— Петров Иван! Стобалльник по физике, будущий студент МФТИ!

Овация. Ивана качали друзья, в первом ряду кричали мама с папой.

— Смирнова Анна! Наша звезда хора и призер Всероса!

Взвизги подружек, лес поднятых смартфонов. На экране мелькнуло селфи с Аней в центре. Вика была на заднем плане, размытым пятном.

Вика знала, что ее имя будет где-то в середине списка. Не последним. Просто одним из. В школьном чате ее сохранили под дефолтным «В. Тарасова». Никто не придумал ей прозвища, не создал мем. Она была строкой в таблице. Ее родители сидели с краю, на последних местах. Мама выпрямила платье, отец смотрел прямо перед собой, его крупные руки лежали на коленях. Они пришли. Это уже было много.

— Виктория Тарасова. Золотая медаль. Поздравляем!

Микрофон фонил. Зал захлопал ровно, пока директор вручал ей аттестат, коробочку с медалью и почетную грамоту «За особые успехи в учении». Улыбка у него была уставшая, заученная. Его взгляд уже искал следующего в списке.

Вика взяла аттестат с грамотой и медалью. Кивнула. Её взгляд скользнул по залу — море размытых лиц, светящихся экранов. Родители аплодировали. Мама — сдержанно, отец — четко, почти по-военному. Больше никто. Луч прожектора на секунду ослепил её, и она споткнулась на ступеньке. Никто не заметил.

Она спустилась со сцены. Прошла к своим. Мама быстро обняла ее за плечи.

— Молодец, дочка, — голос низкий, гордый.

Отец просто потрепал ее по голове, не глядя в глаза.

— Умница.

Они просидели до конца, слушая, как хвалят других. Соседка мамы шепнула через ряд:

— О, ваша-то умница! В какой вуз?

— На «Прикладную математику», — ответила мать, и в ее голосе звенела гордость.

— Ой, сложно же, — вздохнула соседка и отвернулась.

Вика смотрела на сцену и чувствовала, как в ладонях, сжимающих коробочку, выступил холодный пот. Медаль внутри звякнула, будто замок. Гарантированный билет в лучшее будущее. И единственная причина, по которой о ней вообще вспомнили сегодня.

Дорога домой прошла в тишине. Автобус, дождь по стеклам, девять этажей пешком — лифт сломан. Вика несла аттестат, медаль и грамоту. Родители шли сзади, обсуждая, успеет ли отец на вечернюю смену.

Квартира встретила их запахом жареного мяса и пирога. Праздничный ужин.

— Садись, героиня, — сказал отец, снимая куртку.

Они ели. Говорили о практичных вещах: о подаче документов, о стипендии, об общежитии.

— Главное — пройти на бюджет, — сказала мать, отрезая кусок пирога. — Мы потянем, если что, но…

Она не договорила. «Но это будет очень тяжело». Вика слышала эту фразу мысленно. Она видела потертый рукав отцовской рабочей куртки, висящей в прихожей. Видела мамины руки, вечно в мелу и красной пасте от проверки тетрадей.

Чувство вины было знакомым, почти родным. Оно грызло изнутри.

Она помыла посуду. Постояла у окна, глядя на мокрый асфальт двора. Ее мир был тесным и предсказуемым: школа, дом, кафе «Фараон» по выходным. Она была невидимкой. Медаль и стобалльные результаты не меняли сути — лишь подтверждали ее роль: тихой, эффективной, незаметной машины по решению задач.