Книга Связанные кровью, страница 65 – Ребекка Сайдлер

Она закатывает глаза с демонстративной театральностью и бросает взгляд на свои золотые часы, инкрустированные бриллиантами.

— Мне даже не нужно намекать, когда твои глаза следят за ней по всему залу. Какая жалость, что самое волнующее событие за последние сто лет – это появление мага в твоем Дворе.

— Увы, так и есть, – не скрывая раздражения, отвечаю я. – Но кажется совсем недавно мы праздновали твою свадьбу с Йефером?

Герцогиня вскидывает бровь:

— Лиам, это было сто пятьдесят пять лет назад. Тебе бы почаще выходить в свет.

— Кстати, о красавце Йефере – где он нынче?

— Не пришел. Он ненавидит такие мероприятия.

— Счастливец, – вздыхаю я. – Жаль, что мне нельзя последовать его примеру.

— Ты же знал, на что подписываешься, принимая титул герцога, – колко бросает она. – Это мальчишеский клуб.

— Лишь частично, – поднимаю бровь. – Ведь ты тоже здесь, моя леди Ондин.

Она поднимает бокал в салюте:

— Только ради тебя, милый.

Что-то в ее тоне заставляет меня напрячься. Она это замечает и ухмыляется.

— Когда закончишь с ведьмой – побеседуем.

Я прищуриваюсь, понимая: это не просьба, а распоряжение. Только наше столетиями проверенное доверие удерживает меня от язвительного ответа. Вместо этого я киваю:

— Только ради тебя, герцогиня.

На этот раз ее улыбка искренняя.

— Прекрасно. И постарайся выглядеть чуть менее… заинтересованным в своей ведьме. Иначе будет сложнее ее защитить.

— Она не моя ведьма.

— Разве?

Я моргаю. Ее слова застают меня врасплох. Неужели со стороны я действительно выгляжу… околдованным? Прежде чем успеваю ответить, атмосфера в зале резко меняется. Все замирают, несмотря на опьянение. Музыканты прерываются на полусогнутых нотах, один вампир рядом вздрагивает. Все взгляды поворачиваются к двери, будто подчиняясь приказу.

В зал входит Кадм в окружении своей свиты. Герцог раскидывает руки в приветствии. Он ненамного моложе меня, и его ангельское лицо скрывает зверя внутри. Темно-русые волосы идеально вьются у висков. При всей моей неприязни трудно отрицать: неудивительно, что он вдохновлял импрессионистов. Никто уже не помнит, какого цвета были его глаза – они навсегда стали алыми от жажды крови.

Мы все чудовища, но Кадм потерял остатки человечности давным-давно. В нем осталась только искривленная тень сущности. Боль пронзает мое сердце, когда я узнаю вампиршу, идущую по правую руку от него. Только века практики позволяют мне не выдать ни единой эмоции на лице.

Мне снова нужно забыть, как чувствовать. Это утомительно.

Похоже, моя дочь Изобель решила повысить ставки. Кажется, теперь она присягнула Кадму. Я не дарю ей даже взгляда – незачем доставлять ей это удовольствие. Она сделала свой выбор, стала его марионеткой и больше не представляет для меня никакого интереса. Ее появление здесь – громкое заявление. Притворства больше нет. Она сменила сторону.

Кадм с напускной грацией выходит в центр зала. Насмешливо салютует мне, а затем протягивает руку к Фаррен.

Не дрогнув, она царственно кладет свою ладонь на его, приподнимая подбородок, позволяя себе лишь намек на вызов. Ее улыбка едва различима, когда он касается губами ее безупречной кожи. Мелькает отблеск отвращения в ее глазах, но, когда он поднимает взгляд, от него не остается и следа. Вместо этого – слишком широкая улыбка и легкий смех.