Книга Связанные кровью, страница 18 – Ребекка Сайдлер

Мартин, управляющий агентством, был противным магом, хорошо известным своей любимой фразой: «А стоит ли оно того?» Я с нетерпением жду дня, когда больше никогда его не увижу.

— Что ж, – продолжает Вивьен, – вам стоит отправиться туда. Сейчас же.

— И в каком направлении? – спрашивает он.

— Мисс Вивьен, я уже завершила практикум. Могу я проводить его до стойки регистрации? – предлагаю я.

— Хорошо. Но вернись к чаю.

Я киваю, смотря на вампира и указывая на дверь:

— Пожалуйста, следуйте за мной.

Около выхода, по глупому порыву, протягиваю ему руку. Он медлит, потом берет ее. Мои пальцы касаются странных мозолей. У какого вампира бывают мозоли?

— Благодарю.

Его голос низкий, чувственный. Все сжимается внутри. Он привлекателен. Наверное, помощник или посыльный. Может, доверенное лицо великого вампира.

Корла – дура. Вот тебе и годы занятий по этикету и первые места в придворном протоколе. Я провожаю его к стойке регистрации и отпускаю руку. Меня расстраивает разрыв этой связи. Сложно понять, что он чувствует, потому что, к моему удивлению, он насторожен, а его лицо ничего не выражает.

— Всего хорошего, – киваю я и отхожу.

Он кашляет:

— Спасибо… – Он делает паузу, ожидая, что я назову свое имя.

Я одариваю его лукавой улыбкой. Ничего он от меня не получит.

— Пожалуйста, – ухмыляюсь я, прежде чем исчезнуть в коридоре.

Глава 4

Лиам

— Ее полное имя? – давлю я на бедную секретаршу. – Как ее зовут? – киваю в сторону коридора, в котором она исчезла.

Секретарша вздрагивает от моего гнева:

— Ф-ф-фаррен… Дюбуа.

Фаррен? Да чтоб меня! Я точно знаю, что ее имени не было в списке. Наоборот, Амрита специально его вычеркнула. Я сжимаю переносицу. И вдобавок она – чертова Дюбуа. Главы этого Дома дважды предавали меня за последние несколько столетий. Арно – меньше тридцати лет назад. А я не забываю. И не прощаю. Но… этот поцелуй. Я и правда забыл, как дышать? И почему я никогда раньше не видел дочь Дюбуа? Я закрываю глаза, заставляя себя успокоиться. Прошло больше двух веков с тех пор, как кто-то вызывал у меня подобную реакцию. И конечно же, у нее первая положительная. Она, должно быть, дочь Зефиры. У Вселенной извращенное чувство юмора.

Вздохнув, я включаю обаяние и говорю голосом искусителя, зачаровывая перепуганную ведьмочку на ресепшен. Пока я что-то рассказываю, она постепенно расслабляется, мечтательное выражение расплывается по ее лицу. Не самая сильная из ведьм.

— У меня назначена встреча на четыре с твоим начальником. Скажешь ему, что я уже здесь?

Она кивает и спрашивает:

— Как мне вас представить?

Я ослепляю ее широкой клыкастой улыбкой – достаточно, чтобы разрушить все очарование.

— Скажи, что герцог Лиам прибыл.

Ее лицо бледнеет. Узнала.

— Прошу вас, ваша светлость, – пролепетала она, вскакивая с кресла. С поразительной грацией она провожает меня в роскошную приемную, и я опускаюсь в кресло, которое, вероятно, стоило агентству несколько тысяч – все ради антуража. Она кланяется и удаляется, не осмелившись повернуться ко мне спиной.

На мой вкус, с дизайном тут перестарались. Классический европейский стиль – не мое. Но он символизирует деньги и престиж, а это все, что волнует Эстерли. В углу – изысканный стол из вишни с резьбой. Единственное, что меня заинтересовало. Интересно, сколько он стоит? Я бы мог его выкупить. Вопрос в другом – нужен ли мне еще один стол?