Книга Связанные кровью, страница 116 – Ребекка Сайдлер

Словно прочитав мысли, она поднимает на меня взгляд, выдавливая улыбку. Вертолет – не лучшее место для откровений. Вместо слов притягиваю ее ближе, чувствуя, как она растворяется в моих объятиях.

Хэйлин напротив хмуро смотрит в иллюминатор. Пить вампирскую кровь, продлевая жизнь, – для нее и благословение, и проклятие. Магия стихий редко принимает чужеродную кровь. Чаще всего она просто… засыпает. Опасная рулетка. Арно, дед Фаррен, выиграл ее однажды – чистая удача. Во второй раз проиграл… и в итоге наложил на себя руки. Ни за что не спрошу об этом у Фаррен. Но магия Хэйлин иная. Гибкая, как вода. Пятьсот лет – больше, чем отпущено большинству ведьм. Она видела рассвет магического мира и его нынешний упадок. Жила под разными именами. «Хэйлин» – лишь текущая маска. Давно мы не сражались плечом к плечу. Надеюсь, и сегодня не придется.

Вертолет приземляется. Мы с Фаррен выходим, оставляя Хэйлин ждать сигнала. У входа – группа магов. И три Доминиона.

Прямо перед пубертатом магов, чьи сыновья не набирают достаточного уровня магических способностей и не могут быть выгодно пристроены в браке, отправляют в учреждение, подобное Эстерли. Но вместо подготовки к роли придворных магов их обучают… иному. Так они перестают быть «семейным позором». То, что происходит за этими стенами, – тщательно охраняемая тайна. Но мальчики, пережившие это время, выходят уже другими. Смешивая магию и ДНК животных, их превращают в идеальных магических стражей.

Каждый год туда попадают от десяти до двадцати мальчиков. Только около пяти из них выпускаются, но становятся монстрами. Лишь немногие сохраняют крупицы человечности после трансформации. Выживших после выпуска помечают вечным ошейником и отправляют на десятилетнюю службу. По истечении срока, если они докажут свою человечность, им позволяют вернуться обратно в магический мир. Тех же, кто за десять лет не сумел доказать свою человечность, продают с аукциона в личные стражи. В комплекте – пульт дистанционного управления для нового хозяина. Слишком опасных уничтожают.

Кадм содержит несколько таких существ. Меня всегда интересовало, каким шантажом он привязал к себе Горпина и Совет, что они позволили ему это. Их создают потому, что эти маги-мутанты – одни из немногих существ, способных противостоять вампирам и даже убить вампира средних лет. Это чудовищно. Еще одно доказательство того, насколько извратилась магия за последние два года.

Хэйлин ненавидит Горпина не просто так. Он одобрил программу, убившую ее внучатого племянника. Ради мести она и выбрала долгую жизнь – чтобы попытаться остановить это. Сквозь стекло вижу, как она кипит от ярости.

Трое из Доминионов расступаются, пропуская Горпина. Его нелепая мантия из лоскутов синего бархата больше подошла бы театральному актеру. Фаррен напрягается за моей спиной.

— Как я рад видеть вас, Фаррен. – Его улыбка леденит душу. – Прошу.

Мы движемся ко входу, но стражи преграждают путь. Фаррен гордо вскидывает подбородок, хотя я чувствую ее дрожь. Моя храбрая жена.

— На Совет допускаются только маги, – слащаво поясняет Горпин. – Вам придется подождать снаружи.

Фаррен оборачивается ко мне, пытаясь улыбнуться. Ее объятие красноречивее любых слов.

— Скоро увидимся.

— Я буду здесь.

Неохотно отпускаю ее. Руки ноют от потери ее тепла. Один из стражей нагло вдыхает ее запах. Запомню его лицо – если будет резня, умрет первым.