Книга Связанные кровью, страница 110 – Ребекка Сайдлер

Мы возвращаемся в зал, превратившийся в кровавую баню. Маги залечивают раны, в углах свалены трупы вампиров и магов. Отец подходит с порезом на щеке.

— Твоя мачеха? – начинает он.

— В той комнате, – киваю я назад. – Она заключила сделку с Кадмом и Изобель. – В голосе нет и тени сочувствия – его больше не осталось. – Все закончилось плохо.

Отец бледнеет:

— Что она натворила?

— Хотела вернуть меня «домой». Но ее сделка с Кадмом означала бы мою смерть.

Он опускается на стул с пустым взглядом:

— Что ты будешь делать теперь?

— Теперь? – горько усмехаюсь я. – Пойду домой.

Его плечи обмякают.

— О нет, не с тобой. Благодаря Вориал замок Дома Огня больше не мой дом. – Отступаю на шаг. – Прощай, отец.

Подхожу к Лиаму и Моргану. Мой муж сжимает мою руку в своей.

— Ты не можешь просто уйти! – Горпин преграждает путь, две водяные колонны вьются рядом с ним. – Ваш союз нарушает магические законы. Не хотелось бы топить вампира, но она останется с нами.

— Я бы на это посмотрел, – фыркает Лиам. – Вода – жалкое оружие против вампира старше тысячи лет. Ты либо дашь нам уйти, либо я прикончу оставшихся здесь магов. – Его ухмылка леденит душу. – И поверь, я сделаю это.

Маг отпускает воду, и она обрушивается к нашим ногам.

— Ты должен был защитить Дом Ветра, – бросает Лиам на прощание, – но упустил последний шанс сдержать нас.

Глава 36

Лиам

Фаррен засыпает во время полета, обессиленная действием зелья. Хотя она пристегнута, ее голова бессильно падает мне на плечо. Желудок сжимается – впервые не от желания, а от мучительного голода. Аромат ее крови сводит меня с ума. Даже Морган вынужден зажать нос платком, пытаясь заглушить дурманящий запах ее магии. Но я видел, как он облизнулся. Это невыносимо.

Я не испытывал такого животного голода веками. Не того сладострастного, что зажигает кровь, а того первобытного, что превращает тело в идеальную машину для убийства.

— Лиам, – голос Моргана звучит в наушниках.

Приподнимаю голову, встречая его взгляд.

— Пожалуйста… – он хрипит, как загнанный зверь, – выруби меня.

Я наклоняюсь и резким движением пережимаю сонную артерию. Его нельзя назвать юнцом, но все же он достаточно молод, чтобы мгновенно потерять сознание. Проснется с адской мигренью, но проснется. Будь на его месте любой другой вампир, осмелившийся облизнуться в ее присутствии, я бы уже убил его. Как убил собственную дочь.

Волна горя накатывает, смешиваясь с неутолимым голодом. Некогда разбираться в чувствах – сосредотачиваюсь на ведьме, прислонившейся к моему плечу. Она мерно посапывает, не подозревая, как близок я к срыву. Магия в ее крови звучит прекраснее любой симфонии. Это песня сирены, зовущей вампира на верную смерть.

За тысячелетия я не встречал подобного. Ее огненная сущность должна быть ослепительна. Страшная правда – ее кровь может изменить меня навсегда. Делаю то, что под силу лишь древнейшим, – перестаю дышать.

Я так рад, что она спит, опьяненная зельем. Пока самолет садится, пишу Амрите. Я не могу везти Фаррен в Масонри: если даже Морган не справился, другим я тем более не доверяю. Отвезу ее в горное убежище.

Амрита отвечает мгновенно: она позаботится о Моргане и наведет порядок. Еще раз убеждаюсь в правильности выбора заместителя. После посадки расстегиваю ремни Фаррен и выношу ее на воздух. Когда она бессознательно прижимается к моей груди, из моего горла вырывается шипение.