Книга Шата, страница 25 – Ри Гува

— Принеси мой эль, – сказала я толстухе, которая следовала за мной по пятам. – И старой леди тоже. За мой счет.

— Сие мгновение, миледи! – послышалось уже из кухни.

Я ничего не говорила и изучала морщинистое сухое лицо. Старуха тоже молчала и разглядывала мое. Мне даже показалось, что она видит сквозь берилловые очки – закончив осматривать меня, она задержала взгляд именно на них.

— Пирог? – предложила я и подвинула к ней тарелку.

Старуха, не сводя с меня глаз, взяла отломленный кусок двумя пальцами и аккуратно положила в рот. Она и правда была благородного происхождения. Простолюдины так не едят.

— Как тебя зовут? – спросила я, дождавшись, пока женщина прожует.

— Бетисса. А тебя?

— Ясналия.

Старая женщина почтительно склонила голову.

— Благодарю тебя за пирог, Ясналия. У меня кончились все деньги, когда я заплатила за комнату.

— Тогда не стесняйся и доедай весь.

На стол опустились две кружки эля и тень хозяйки.

— Шо-нить еще, миледи?

— Нет, бо…

— А ты не угостишь меня еще одним кусочком пирога, дитя? – старуха перебила меня и улыбнулась, обнажив на удивление белоснежные ровные зубы.

Я пристально посмотрела на нее и в следующее мгновение повернулась к толстухе.

— Еще кусок пирога.

— Сечас будет, миледи!

Бетисса осторожно отламывала по кусочку и медленно попивала эль маленькими глотками. Ела она не спеша, будто и не голодала… сколько там хозяйка сказала? Три дня? Если верить Бетиссе, за все это время она ничего здесь не ела, раз отдала последние деньги за комнату. У нее была своя еда? Может, поэтому мешка с ней нет? В нем была еда, и она кончилась?

— Мы раньше не встречались? – Я нарушила тишину.

— А что, тебе кажется, что встречались? – вопросом на вопрос ответила она и как-то странно улыбнулась.

— Да, мне так кажется, – соврала я. Как бы ни пыталась вспомнить, в моих мыслях мелькали десятки незнакомых лиц, но ее среди них не было.

— Я так не думаю, – сухо ответила старуха и принялась за второй кусок.

— Память иногда подводит пожилых людей, – сказала я. – Вдруг ты меня просто не помнишь?

— Я бы непременно запомнила твои глаза. – Она указала на меня, а я напряглась. – Точнее, эти приборы на твоем лице. Как это называется? Очи вроде? И память, Ясналия, подводит не только пожилых, да? Мы-то с тобой об этом знаем, – добавила она, улыбнулась и сделала глоток.

— С чего ты решила, что меня память подводит? – подловила ее я.

— А кто сказал, что речь шла о тебе? – тут же парировала она.

— Ты сказала, что мы-то с тобой об этом знаем.

— Ну, ты же спросила, не знакомы ли мы, а значит, точно не помнишь, верно? Ты сомневаешься. А сомнения возникают тогда, когда либо слишком много знаешь, либо слишком мало помнишь.

Она играла со мной.

— Стало быть, ты никогда не сомневаешься? – заметила я.

Бетисса подумала с мгновение и покачала головой. Белые волосы заструились, словно морские волны, завораживая плавным шелестом.

— Скажи, мудрая женщина. – Я наклонилась вперед, тщательно следя за ее реакцией. – Не страшно ли тебе было жить одной в той пещере на утесе?

Ходить вокруг да около уже не нужно. Она точно меня узнала. И она умная. Слишком. Умнее меня. Бетисса жонглировала словами так же ловко, как шут – яблоками. Она недвусмысленно намекнула на мои глаза и потерянную память. Просто потом так же ловко избежала прямых ответов, играя смыслами.