Книга Шата, страница 118 – Ри Гува

Завязав последний пояс, я направилась к болоту. Приподняла юбки и, прыгая с камня на камень, добралась до твердой земли.

И тут же чьи-то руки зажали мне рот и уволокли за дикий куст форзиции. Я даже не успела взвизгнуть, когда меня отпустили, развернули и приказали заткнуться. Проклятый Гонник!

— Ты совсем спятил? – завопила я.

— Тихо, смотри! – шикнул принц и указал на дерево, которое, как и этот огромный раскидистый куст, стояло на границе с моим болотом. Длинные ветви свисали так низко, что образовали своего рода чашу, внутри которой мелькали живые силуэты.

Я шлепнула принца по руке и вгляделась внимательнее.

— Это же…

— Руолан и твоя сестра, – сказал Гонник.

— Что они здесь делают?

— Не знаю.

— Они чуть меня не заметили… – поняла я.

— Поэтому мне и пришлось грубо спрятать тебя. Прошу прощения.

Разобрать, что происходило под густой кроной дерева, не представлялось возможным, но это был явно не учтивый разговор по поводу рабочих обязанностей Алики. Если бы Гонник меня не уволок, то они бы меня заметили и тогда тайное озеро перестало бы оставаться тайным. У меня живот скрутило от этой мысли и оттого, что я снова была обязана принцу за…

— А ты что здесь делаешь? – прошептала я, повернувшись к Гоннику.

— Я… – Он покраснел. – Я тут…

— Ну! – поторопила я.

— Я просто шел на озеро и…

Я пристально глядела на него и с горечью осознавала, что если бы принц шел на озеро, то Руолан с Аликой заметили бы его. А раз они не заметили, то…

— Ты подглядывал за мной? – шепотом заорала я.

Гонник еще сильнее покраснел, и ответ мне уже не требовался.

— Ты! – Я пихнула его в грудь.

— Тише! – Он быстро глянул, не услышал ли меня кто, и продолжил: – Я не знал, что ты на озере. Клянусь самым дорогим и чистым, я этого не знал! Я направлялся туда, чтобы побыть наедине с собой, а когда дошел до секвойи, услышал плеск воды и совершенно случайно увидел тебя.

— Что конкретно ты увидел?

Глаза принца округлились.

— Ничего.

— Отвечай сейчас же, мерзкий пустозвон!

Я начала колотить принца что было сил и швырять тихие оскорбления. Судя по выражению его лица, некоторых ругательств он в жизни не слышал.

— Ты ничтожество, вот ты кто! Извращенное, больное ничтожество!

— Полегчало? – хмуро уточнил он.

— Нет!

Я соврала: конечно, полегчало.

— Расскажешь кому-то про это, я тебя так отделаю, что родная мамаша не узнает! – напоследок добавила я.

— Она умерла при родах моей сестры, так что толку от твоей угрозы нет, – ответил Гонник.

— И правильно сделала! – парировала я. – Иначе ей пришлось бы лицезреть твою рожу каждый день!

Договаривая последние слова, я уже знала, что перегнула палку, но не могла остановиться. Со мной такое иногда бывало. Я говорила то, чего не следовало, даже если и не хотела, но оно само собой получалось.

На лице Гонника сначала отразились боль и обида, но оно почти сразу разгладилось. Абсолютно спокойно и равнодушно он спросил:

— Зачем ты делаешь это?

— Делаю что?

— Отталкиваешь меня, хотя… – Он осекся и замолчал.

— Хотя что?

Принц молчал.

— Ну, договаривай!

Он еще смотрел на меня какое-то время, а потом покачал головой и как ни в чем не бывало кивнул в сторону ветвистого дерева. А там действительно что-то происходило. И когда ветер поднял листья, стало видно, что именно.