Книга Объект Исследования, страница 119 – Ника Летта

Смех получился страшным.— Думаешь, это что-то меняет?У Элиссай затряслись руки.— Почему ты не сказала?— Потому что ты бы ничего не изменила! — сорвалась Астериан. — Ты думаешь, я не знаю, что была “правильной” дочерью? Что меня выбрали не потому, что я лучше, а потому, что ты сломалась раньше?Слова ударили между ними, как хлыст.Элиссай побледнела.— Это должна была быть я...— Нет, — жёстко ответила Астериан. — Не говори так.— Но это правда. — Голос Элиссай сломался. — Я не выдержала. А расплачиваешься ты.Теперь плакали уже обе.Как в детстве. Только теперь никто не должен был услышать.Элиссай обняла сестру, чувствуя, как ту трясёт.— Ты заслужила жить, — прошептала она.— А ты? — тихо спросила Астериан.Элиссай не ответила.Потому что именно в этот момент внутри неё родилось то, что потом будет медленно отравлять всё.Не благодарность за спасение.Не облегчение.Не воссоединение.Вина выжившей.Она вернулась на Релланис уже другой.Там, где раньше было тепло, теперь поселилась пустота. Там, где раньше она постепенно училась жить заново, теперь поселилась мысль:Это не я должна была остаться.Это не моя жизнь должна была продолжаться.На её месте должна была быть я. Эта мысль не кричала. Она оседала медленно. День за днём. Год за годом. Пока не стала её внутренней правдой.

Из этой трещины и родился мальчик, которого позже назовут Шиарданом. Он рос в доме, где любовь присутствовала, но не достигала одного человека.Он тянулся к матери, а в ответ получал только взгляд, который скользил мимо.

Хватался за край её одежды, говорил, звал, старался — и ничего не возвращалось обратно.Не холод. Не жестокость.... Пустота.

Дом Коф Шордан сделал невозможное: вытащил Элиссай из стеклянной тьмы. Но не смог убедить её, что она имеет право жить вместо сестры.

Эта вина медленно разрушила всё. И однажды забрала у Шиардана сразу троих родителей. После прихоти Морана Свирепого — отца будущего Императора Ронана.

Так родилась не просто личная ненависть. Так родилась кровная вражда. Не из амбиций или соперничества. Не из спора за власть.А из одного и того же истока: системы, которая раз за разом превращала живых в пустые оболочки, а потом называла это порядком.

Именно поэтому, став старше, Шиардан не мог спокойно смотреть на тех, у кого гас взгляд.Именно поэтому его так бесило всё, что строилось на страхе, контроле и подавлении.

Именно поэтому каждый жест Ронана, каждая усмешка, каждое решение, пахнущее холодным расчётом, отзывались в нём не просто раздражением, а древней, наследной яростью.Потому что для него это было не политикой.Это было продолжением того, что однажды убило его мать задолго до её настоящей смерти.

ЦИФРОВОЕ ЛИМБО

Тьма содрогнулась. Не метафорически, а буквально. Словно сама ткань пространства не выдержала и дала трещину.В этот момент всё пошло не по плану. Ронан вошёл в систему, как входил всегда — сверху вниз. Через контроль. Через власть. Через право.

Он не сомневался в результате. Чужое сознание взломать, волю подавить и в конечном счёте подчинить. Для него это было в порядке вещей. Ошибка могла быть в ком угодно. Но не в нём.

А затем все вышло из под контроля, система ударила в ответ. Сигнал ушёл в тело и не дошёл.Пальцы не сжались. Плечи не откликнулись.Даже вдох не принадлежал ему полностью.