Книга Объект Исследования, страница 116 – Ника Летта

Ему нужно было занять разум. Он попытался углубиться в **тактику обороны Релланиса**, анализировать возможные слабые места в системе защиты Академии Виртум. Но спустя три минуты он понял, что смотрит не на схемы.

Он смотрел в пустоту, в которой отражался образ землянки. Эльвира.

Он выпрямился, выключая дисплей с рывком, как будто мог стереть её из мыслей вместе с проекцией. Но ощущение, что он не один, не исчезло. Какого сорта?

Он поднялся и бросил перчатки на стол, пробежав рукой по затылку. Виски гудели. Эта связь… Она уже не просто влияла на него. Она меняла его.

Он больше не мог разделить, где он, а где она. Не мог понять, какие эмоции — его собственные, а какие — отголоски её страхов, её гнева, её усталости. И самое ужасное? Она даже не осознавала этого.

Она не чувствовала его так же, как он чувствовал её. Она не знала, что у него больше нет защиты от неё. Он упал в кресло и закрыл глаза. Просто выключить всё на пару минут. Просто не чувствовать.

Но тут что-то изменилось. Тонкая нить, связывающая его с ней, внезапно натянулась. Как будто что-то или кто-то схватил её за горло и тянул прочь. Нет. Его глаза распахнулись.

Всё внутри замерло. А затем сорвалось в бездну. Её сознание уходит. Он теряет её. Он почувствовал ее панику нееосознанно и инстинктивно.

Потому что она умирала. Нет. НЕТ. Так вот что чувствовали его отцы, когда мать раз за разом пыталась уйти за грань. Он уже не помнил, как вылетел из своей каюты. Его тело двигалось автоматически. Разум кричал одно: Ты должен её вернуть.

Все звуки приглушились. Лайнер вдруг стал слишком узким. Коридоры растянулись в бесконечность. Свет был слишком резким. Всё ощущалось неправильно. Но хуже всего была тишина в его голове. За такой короткий срок он уже привык чувствовать её эмоции, её скачки настроения, её злость и раздражение. Пусть это и своидило его с ума, но это было частью его вирассовской натуры.

А теперь… Теперь там образовалась пустота. Пустая, мёртвая тишина, так не должно было быть. Он добрался до её двери. Даже не воспользовался панелью доступа — просто ударил по ней кулаком.

Дверь скользнула в сторону. И он увидел её. Она лежала на полу. Разметав волосы, с лицом, застывшим в неестественной бледности. Руки были беспомощно раскинуты, губы чуть приоткрыты, словно она не дышала.

Шиардан замер. Их связь, та самая, которую он проклинал, теперь не отзывалась даже самым слабым сигналом. Как будто её никогда не существовало. Как будто она… Нет. Он оказался рядом с ней за долю секунды, опускаясь на колени.

Прикоснулся к её шее. Пульс был. Но сознания… нет. Она была не здесь, а застряла где-то ещё. Ему не нужно было гадать. Не имеет значения, что он не умеет работать с одиночным резонансом.

Не имеет значения, что её мозг это хаос, который невозможно упорядочить. Не имеет значения, что она не вирасс. Он её вытащит. Он уже сделал это однажды, cделает и сейчас. А заодно устроит ей выволочку, но позже. Не сейчас.

Пальцы коснулись её висков. Шиардан закрыл глаза и сделал лубокий вдох. Вирассы, те, кто рождены в тройственных союзах, не могут существовать в одиночку. Они не просто подстраиваются под эмоции партнёров они синхронизируются на уровне нервной системы. Резонанс это не связь, а переплетение и если одна нить рвётся, остальные заполняют пробел.