Книга Целительница для дракона. Доказать невиновность, страница 99 – Мария Минц, Злата Уютная

Я достала из сумки свои драгоценные ампулы. Отмерила нужную дозу «Эликсира Серебряного Корня». А затем, отмерив «Сердечник Успокаивающий» уже собралась дать его Элизе, как…

В этот самый момент сильная, жесткая рука перехватила мое запястье.

Я вздрогнула от неожиданности и подняла глаза.

Это был Морган. Он молча смотрел на меня, и его хватка была железной.

Я хотела было вырвать руку, возмущенно спросить, что случилось, ведь он обещал не вмешиваться в лечение, но Морган едва заметно качнул головой, и в его глазах, которые были всего в паре дюймов от моих, я увидела не гнев, а… что-то другое.

Какую-то странную, почти отеческую строгость и… беспокойство?

— Сядь, — тихо, но властно произнес он, мягко, но настойчиво отводя мою руку с лекарством от пациентки. — Просто сядь и отдохни.

Я опешила. Отдохнуть? Сейчас?! Когда ее мать на грани жизни и смерти, а каждая секунда на счету?!

— Но, господин Архилекарь, я…

— Сядь, Зоряна, — повторил он, и в его голове прозвучали такие стальные нотки, что спорить было бесполезно. Он подвел меня к единственному стулу в комнате и буквально усадил на него, как непослушного ребенка.

— Лира! — позвал он, и девушка тут же подбежала, испуганно глядя то на меня, то на него. — Принеси, пожалуйста, Зоряне чашку самого крепкого черного чая. И добавь туда ложку меда и пару капель настойки лимонника, если есть. Быстро.

Лира, не задавая лишних вопросов, кинулась выполнять распоряжение. А я сидела на стуле, в полном недоумении. Что происходит? Зачем этот спектакль?

И только когда Морган, отобрав у меня из рук склянки, сам склонился над пациенткой и начал заново отмерять дозировку, до меня дошло.

Я смотрела на его уверенные, точные движения… и с ужасом понимала, что он делает. Он отмерял ровно половину той дозы, которую собиралась дать я.

Половину.

Господи.

Я… я перепутала концентрацию.

Я приготовила дозу, рассчитанную на взрослого здорового человека, а не на истощенную, обезвоженную женщину с отказавшими почками. От усталости, от бессонной ночи мой мозг просто… отключился.

Я чуть не совершила чудовищную, непоправимую ошибку. Вряд ли бы эта доза ее убила. Но она бы точно вызвала резкое падение давления и аритмию, что в ее состоянии не дало бы нам ничего хорошего.

Я чуть не навредила пациентке, которую так отчаянно пыталась спасти.

Меня затрясло.

Мелкая, противная дрожь пробежала по всему телу, от кончиков пальцев до макушки. Если бы не он… если бы он не остановил меня…

Я подняла на него глаза. Он все так же молча, сосредоточенно, капля за каплей, вливал лекарство Элизе, и в его движениях была такая уверенность, такая надежность…

И в этот момент я почувствовала нечто совершенно новое по отношению к этому человеку. Не страх, не раздражение, не упрямое желание доказать свою правоту. А безграничную, всепоглощающую благодарность.

А еще… уважение.

Он не просто заметил мою ошибку. Он не стал отчитывать меня, не стал унижать перед Лирой, подрывая мой авторитет. Он нашел способ остановить меня тактично, деликатно, сохранив мое лицо. Он поступил… как настоящий Врач. Как старший, более опытный коллега, который прикрыл своего зарвавшегося, уставшего интерна.

Мне было ужасно, до тошноты стыдно. Но сквозь этот стыд пробивалось теплое, почти детское чувство признательности.