Книга Злодейка против попаданки, страница 212 – Екатерина Вострова

Заявление заканчивалось вполне ожидаемо: «Мы просим общественность проявить уважение к частной жизни нашей семьи. Любые клеветнические заявления будут преследоваться в судебном порядке».

Я перечитала эти слова дважды, пытаясь понять, что чувствую.

— Это опубликовали час назад, — сухо произнёс отец.

Он забрал планшет и положил передо мной связку ключей, а следом папку с документами. Я открыла её, ожидая увидеть очередной юридический талмуд, но первой страницей оказалось свидетельство о праве собственности на квартиру в центре столицы оформленную на моё имя, площадью сто двадцать квадратных метров.

Что ж, отец явно не собирался выставлять меня на улицу с чемоданом в руках. То ли боялся, что это испортит картинку «любящей семьи», то ли просто хотел откупиться побыстрее.

На следующей странице обнаружилась выписка из банка со счётом на моё имя. Сумма впечатляла, хватит на несколько лет безбедной жизни, даже если я ни дня не буду работать. Подозрительно щедро для человека, который ещё два дня назад был готов объявить меня мошенницей.

— И последнее. — Отец положил передо мной ещё один документ, и вот тут всё встало на свои места.

Соглашение о неразглашении, разрыв семейных отношений, отказ от претензий на наследство. Квартира и деньги оказались не подарком, а платой за моё молчание и исчезновение из их жизни, что ж, по крайней мере, честно.

— Изучи внимательно, — отец откинулся на спинку кресла. — Завтра придёт нотариус. Подпишешь и можешь съезжать.

Я ещё раз пробежалась глазами по документу. Отказ от наследства выглядел страшно только на бумаге. В реальности же… о каком наследстве вообще могла идти речь? Завещание составляет тот, кто владеет имуществом, а не тот, кто на него претендует. Отец в любой момент мог переписать всё на братьев и оставить мне в лучшем случае фамильный сервиз. Так что этот пункт был скорее для его собственного спокойствия, чтобы я в случае чего не вздумала судиться.

— И это всё? — Я подняла на него глаза. — Никаких напутственных слов? Пожеланий удачи в самостоятельной жизни?

— А чего ты ожидала? — он приподнял бровь. — Слёз и объятий?

— Вот уж нет, спасибо. — я позволила себе усмешку. — Просто уточняю условия сделки.

Отец смотрел на меня несколько секунд, потом вздохнул.

— Документы можешь забрать с собой, — он кивнул на папку. — Изучи на досуге. Если будут вопросы, то обратись к нашему юристу, его контакты там же.

— Что ж, приятно было иметь с тобой дело, отец. — Я собрала бумаги, сунула ключи в карман.

Он не ответил, только махнул рукой в сторону двери, мол аудиенция окончена.

Поднимаясь по лестнице в свою комнату, точнее, уже в бывшую свою комнату, я ждала, что вот-вот увижу мать. Что она выйдет из своей спальни, скажет хоть что-нибудь, пусть даже упрёк, очередное «как ты могла», но коридор оставался пустым. Этого следовало ожидать, но от этого было не менее грустно.

Все же, я считала Вейлов своей семьей всю свою сознательную жизнь. А кто тогда моя настоящая семья? Где-то есть женщина, которая меня родила. Может быть, мужчина, который был моим отцом. Живы ли они? Знают ли, что я существую? Отдали ли меня добровольно или у них не было выбора?

Странно, но за все эти дни я ни разу об этом не задумалась. Слишком много было других проблем: скандалы, шантаж, переговоры, Крис… А теперь, когда пыль улеглась, вопросы начали всплывать один за другим.