Книга Злодейка против попаданки, страница 214 – Екатерина Вострова

К вечеру с бумагами было покончено, и мои мысли снова вернулись к Крису, к его сухому сообщению, и к тому, что он так и не написал ничего больше.

Ночь выдалась отвратительной, я ворочалась с боку на бок, то засыпая, то просыпаясь, и каждый раз в голове крутились одни и те же вопросы. Было ли хоть что-то из сказанного им при родителях и Дарвилях правдой? Или всё это просто игра? К утру я окончательно разозлилась. Я, как дура, три дня ждала от него хоть слова, доставала телефон, проверяла, не пропустила ли сообщение, а он?

Нет, ну в самом деле, как можно было так написать? «Юристы просмотрели», «можешь подписывать», «отвезёт куда скажешь». Как будто сухой отчёт о проделанной работе! Словно я его клиент, а не его девушка!

Последняя мысль заставила внезапно осечься.

«Он — мой парень, а я — его девушка…» — мысленно повторила я про себя.

С Люцианом официально покончено, помолвка расторгнута, я больше не член семьи Вейл с их правилами и выгодными браками. Я могу встречаться с кем хочу. И этот «кто хочу» — Крис Корвин, который, судя по всему, совершенно не умеет писать романтичные сообщения.

А раз так, то, как его девушка, я вполне имею право закатить ему скандал по этому поводу!

И почему, собственно, я должна переживать и злиться молча? Раньше приходилось держать всё в себе: нельзя было показать слабость перед семьёй, нельзя было выдать эмоции перед Люцианом. Теперь я никому ничего не должна.

Хочу злиться — буду злиться. Хочу кричать — буду кричать! И если Крис Корвин думает, что может отделаться сухим сообщением, то он сильно ошибается.

Я схватила телефон, готовая набрать номер, но в этот момент в дверь постучали.

— Мисс Эвелин, — голос Альфреда был всё таким же подчёркнуто нейтральным. — Нотариус прибыл. И с ним ещё один господин, говорит, что от владельца Эве.

Я посмотрела на часы: девять утра. Они приехали на час раньше. Что ж разговор с Крисом придётся отложить, но ничего, никуда он от меня не денется.

— Сейчас спущусь, — я отложила телефон и начала одеваться.

Подписание заняло около часа. Нотариус зачитывал пункты монотонным голосом, я кивала в нужных местах и ставила подписи там, где указывал юрист Криса, молодой мужчина в безупречном костюме, который представился просто «Алекс». Отец не присутствовал, только Альфред маячил у двери, словно призрак прошлой жизни.

Когда последняя бумага была подписана, Алекс протянул мне визитку.

— Машина ждёт у ворот, мисс Вейл. Я помогу вынести вещи.

Вещей оказалось четыре больших чемодана, всё ценное, что было моим в этом доме: одежда, украшения, книги, награды с музыкальных конкурсов, и то, что я не успела вывести и продать в прошлый раз. Всё, что покупалось для меня или дарилось мне за двадцать лет, я не собиралась оставлять ничего.

Пока мы с Алексом спускались по лестнице, дверь родительской спальни оставалась закрытой, братья тоже не вышли попрощаться. То ли делали вид, что не замечают моего отъезда, то ли им действительно было всё равно.

Заместитель сидел в переноске (ее с утра предусмотрительно принес Альфред) и возмущённо мяукал, выражая своё отношение к происходящему.

У ворот стоял чёрный седан представительского класса с тонированными стёклами. Я машинально отметила, что водитель не вышел помочь с багажом, хотя по всем правилам этикета должен был. Алекс загрузил чемоданы в багажник и открыл передо мной заднюю дверь.