Книга Пленница ледяного замка, страница 73 – Veronika Moon

— Остальное… сама, — произнес он, и его голос был низким, хриплым от сдерживаемого напряжения.

Он резко развернулся и быстрыми шагами направился к выходу. На пороге он остановился, сжав кулаки. Его спина была напряжена, как у тигра, готовящегося к прыжку.

— Завтра, — бросил он через плечо, и это слово прозвучало не как приказ, а как обещание. Как угроза. — В шестом часу. Не опаздывай.

И он исчез, оставив ее одну в огромной, пустой зале. Аделаида стояла, все еще чувствуя на коже жгучий холод его пальцев и то, горячее, животное возбуждение, что он в ней пробудил. Она поднесла сосуд к лицу и глубоко вдохнула его горьковатый, пьянящий аромат — аромат его силы, его боли. И самый большой страх заключался теперь не в том, что он может ее уничтожить, а в том, что ей самой уже не хотелось сопротивляться.

Ночь, последовавшая за уроком, была беспокойной. Аделаида ворочалась, и её сны были наполнены призрачными образами: холодные пальцы на её коже, серебряные глаза, горящие во тьме, и чувство падающего в бездну тела, от которого захватывало дух. Она просыпалась с учащённым сердцебиением, с кожей, всё ещё помнящей его прикосновение, и со стыдным, тёплым трепетом в низу живота. На следующее утро она снова пришла в Оружейную ровно в шесть. Итан ждал её. На этот раз в его взгляде не было отстранённости учителя. Был холодный, сфокусированный расчёт, будто он изучал не ученика, а противника. Или добычу.

— Сегодня мы будем работать с тенью, — объявил он без предисловий. — Ты научилась принимать удар. Теперь научись его избегать.

Он не дал ей в руки меч. Вместо этого он приказал ей просто стоять в центре зала, пока он двигался вокруг неё бесшумными шагами хищника.

— Магия не всегда — это вспышка света или ледяная стена, — его голос доносился то справа, то слева, заставляя её вздрагивать. — Иногда это — отсутствие. Тишина. Искажение пространства. Смотри.

Он замер перед ней, и Аделаида увидела, как воздух вокруг его фигуры задрожал. Его очертания поплыли, стали прозрачными, и через мгновение он будто растворился, оставив после себя лишь лёгкую рябь в воздухе и леденящий холод. Она замерла, напрягая зрение и слух. В зале стояла гробовая тишина. Она чувствовала его присутствие, эту давящую ауру, но не могла определить, где он.

И вдруг — его шёпот прямо в ухо, губы, едва касающиеся мочки:

— Слишком медленно.

Она взвизгнула и отпрянула, но он уже был сзади, его руки обхватили её талию, прижимая её спину к его холодной, твёрдой груди. Это не было объятием. Это был захват. Столь же стремительный, сколь и интимный.

— Ты мертва, — прошептал он, и его голос вибрировал у неё в костях. Его пальцы впились в её бёдра сквозь ткань платья. — Если бы я был врагом.

Его дыхание обжигало шею. Она чувствовала каждую мышцу его тела, прижатого к её спине, ощущала скрытую, звериную силу, сдерживаемую лишь волей. И снова это проклятое, предательское тепло разлилось по её жилам, смешиваясь со страхом.

— Отпусти, — попыталась она вырваться, но её голос прозвучал слабо и неубедительно.

— Заставь меня, — бросил он вызов, и его губы скользнули по её плечу, оставляя за собой ледяной след. Это не был поцелуй. Это была отметина. Вызов.

Ярость, острая и очищающая, вспыхнула в ней. Она резко откинула голову, пытаясь ударить его затылком, но он легко уклонился. Тогда она, помня его же уроки, перенесла вес и с силой наступила ему на ногу, одновременно ударив локтем в то место, где, как она надеялась, находилась его диафрагма. Раздался короткий, довольный выдох. Его хватка ослабла на долю секунды — ровно настолько, чтобы она смогла вывернуться и отпрыгнуть от него. Она стояла, тяжело дыша, её грудь вздымалась, а в глазах горел огонь. Он не стал преследовать. Он просто стоял, снова обретя чёткие очертания, и смотрел на неё с тем же странным, уважительным выражением, что и вчера.