Книга (не) Возможный союз бывших, страница 60 – Дарья Редьяр

— Думаю, со временем Джодэк меня поймет, — отвечает Алекс. — Ведь я делаю это ради нас.

Ради нас.

Эти два слова взрываются в голове, разнося в клочья остатки самообладания.

У меня нет сил смотреть дальше. Нет желания. Разворачиваюсь и почти бегом направляюсь в свой кабинет. Пазл сложился. И картина, которую он явил, горька, как полынь.

Эстерлина — лживая, беспринципная куртизанка — плетет свои интриги прямо под моим носом. Она уже опутала Адриана, теперь добралась до Алекса, а я сидел и смотрел, как дурак, позволяя ей разрушать мою семью.

Захлопнув дверь кабинета, я больше не сдерживаюсь. Сметаю со стола книги, документы, чернильницу — все летит на пол. Кулак со всей силы обрушивается на столешницу, и боль хоть немного притупляет ярость.

Так вот кого она звала тогда в библиотеке! Не Адриана, не слугу — Алекса! Она спит с ним. С моим младшим братом. И, судя по всему, с Гроссом тоже, и с виконтом в придачу. Настоящая коллекционерка.

Беспринципная стерва! Вскружила голову мальчишке, влюбила в себя, заставила поверить в какую-то общую цель. Ради чего? Ради мести мне? Хочет шантажировать меня их связью, потребовать, чтобы я отказался от свадьбы с Герминой? Или задумала нечто более изощренное — полностью уничтожить репутацию семьи Костэр, выставив меня рогоносцем, а брата — любовником моей бывшей жены?

Вопросы терзают голову, один безумнее другого. Я мечусь по кабинету, пиная ногами то, что попадается под ноги. Мысли скачут, путаются, но одна из них вдруг останавливает меня.

А что, если отец был прав? Что, если он действительно пытался защитить Алекса? Может, он заметил, как Эстерлина уже тогда, десять лет назад, проявляла интерес к маленькому мальчику? Может, именно поэтому он разорвал с ним отношения — чтобы уберечь от этой хищницы? А Алекс, не зная правды, ненавидит отца и теперь готов предать семью ради нее.

Змея. Она уже разрушила мою жизнь однажды. Теперь добивает то, что осталось.

Желание спуститься вниз и придушить эту женщину собственными руками становится почти невыносимым. Я чувствую, как дрожат пальцы, как пульс стучит в висках, заглушая разум.

Но я не могу. Не сейчас. Сгоряча можно наломать таких дров, что потом не расхлебаешь. Нужно успокоиться. Обдумать все хладнокровно.

Хватаю с полки бутылку крепленого напитка, срываю пробку и делаю несколько жадных глотков прямо из горла. Обжигающая жидкость разливается по венам, притупляя боль, гася огонь в груди. Я опускаюсь в кресло, всё ещё сжимая бутылку.

Глаза слипаются. Усталость, копившаяся днями, наваливается тяжелой плитой. Я делаю еще глоток, потом еще, и тьма медленно затягивает меня, обещая хотя бы во сне забыть о том, что она — предательница, а я — круглый дурак, который, кажется, что-то к ней чувствует.

Вернувшись сегодня утром в поместье Костэра, после несостоявшейся сделки с вымогателями, я и представить не могла, что застану всех домочадцев в таком смятении. Воздух словно наэлектризован, слуги шарахаются по углам, на лицах — тревога. Что здесь произошло за те семь часов, пока меня не было?

— Доброе утро, графиня, — управляющий встречает меня едва я переступаю порог. Обычно невозмутимый, сейчас он явно нервничает. — Господин желает вас видеть. Незамедлительно.