Книга (не) Возможный союз бывших, страница 58 – Дарья Редьяр

Мечусь по библиотеке, нервно теребя тканевую розу на талии. Сердце бешено колотится, разгоняя по венам ледяную кровь. Но где-то глубоко внутри холодный расчет все же берет верх. Я должна узнать, что ему известно. Если он раскопал что-то про мою беременность, про Алексис... я должна убедить его, что все не так.

Информация — смертельное оружие. И я могу создать вокруг нужных мне тем непробиваемый щит.

— Хорошо, — останавливаюсь и делаю вид, что сдаюсь под его напором. — Что вы хотите узнать? И что вам уже известно?

— Давайте присядем, — он галантно указывает на диван. — Я хочу знать подробности того, что случилось с вами в доме моего отца. Куда вы отправились после развода. И что произошло с вашей тетушкой.

Мы садимся вполоборота друг к другу. Я чувствую его близость, его дыхание, и внутри все сжимается.

— Я готова рассказать, что было в доме вашего отца, — отвечаю ультимативно. — Но то, что случилось после побега... это моя личная «чистка ран». К той истории это не имеет отношения.

Он молча кивает, и я выдыхаю.

— Прежде чем мы начнем, — добавляю я, — хочу уточнить: вы действительно намерены писать нелицеприятную правду? Даже если она разрушит память о вашем отце?

— Не вы, а ты, — с печальной улыбкой поправляет он. — Мы ведь договорились. Да, я намерен предоставить правду. Может, тогда вы с Джодэком наконец поймете друг друга и сможете простить.

— Боюсь, это невозможно, — отзываюсь я и замолкаю на несколько долгих секунд, собираясь с духом. Воспоминания тяжелым грузом давят на плечи.

Алекс пододвигается ближе и осторожно приобнимает меня одной рукой, а второй берет мою руку в свою. Я понимаю: это жест поддержки, не больше. Но от его тепла по телу разливается странная, щемящая нежность. Давно меня никто не обнимал просто так.

— Ты правда уверен, что хочешь это сделать? — шепчу я, поднимая на него глаза. — Осознаешь, какой удар по репутации вашей семьи последует? А Джодэк... он будет в ярости. Сочтет тебя предателем.

— Думаю, со временем он поймет, — тихо отвечает Алекс. — Я делаю это ради нас.

На мгновение мне кажется, что за дверью слышны удаляющиеся шаги. Прислуга? Или просто скрипнула половица?

— Ладно, — решаюсь я, чувствуя, как внутри смешиваются страх и странное облегчение. — Раз ты осознаёшь последствия, расскажи, что ты узнал. А потом я решу, готова ли добавить что-то еще...

Когда все располагаются за обеденным столом, я меньше всего ожидаю и уж точно не желаю слышать, как мой младший брат интересуется у Эстерлины, можно ли присесть рядом. Что за странный выбор? Я ведь просил его держаться подальше от этой чертовки. Предупреждал, что она опасна, что она змея, способная опутать кого угодно.

Но он не слушает. Он садится рядом с ней, и внутри меня начинает разрастаться неприятное, липкое чувство. Будто я третий лишний. Будто между ними уже есть какая-то связь, в которую меня не посвятили. С каждым их совместным действием, с каждым обменом взглядами это чувство усиливается, разъедает изнутри.

Я наблюдаю за ними, и подозрения крепнут. Эстерлина, обычно такая уверенная, сегодня явно нервничает. Её движения утратив обычную грацию, становятся порывистыми, неестественными. Она то и дело бросает быстрые взгляды на Алекса, а он — на неё. Между ними явно что-то происходит. Что-то, что от меня скрывают.