Книга Принц ночной крови, страница 90 – Молли Чан

— Зря я тогда тебя спасла.

Есюэ усмехнулся:

— Ты на самом деле так не думаешь, маленькая богиня. Пей же.

— Нет. Я отказываюсь. Не хочу пить кровь демона вроде тебя!

— Пей, если хочешь жить, – настаивал Есюэ.

Я подчинилась.

Кровь потекла мне на язык, и, несмотря на все мое сопротивление, я стала жадно ее пить, стоило мне почувствовать этот сладкий нектар. Меня наполнило уже знакомое ощущение. С каждой каплей по телу проходила волна эйфории, и всю мою сущность тянуло к Есюэ. Кожу защипало, и я почувствовала, как затягиваются раны – совсем как в прошлый раз. Мои веки снова начали опускаться.

— Мне жаль, что тебя втянули в эту войну, но я рад снова с тобой увидеться, моя сошедшая с небес богиня. – Есюэ наклонился и поцеловал меня в лоб. – Но ты должна уйти, Фэй. Не ставь себя под угрозу в кровавых битвах бессмысленной войны.

Я выпила всю сладкую, божественную кровь до последней капли.

— Если война бессмысленна, зачем ты ее продолжаешь?

— Вижу, у твоего принца вошло в привычку хранить от тебя секреты, – сказал Есюэ с тихим смешком и провел большим пальцем по моему лбу. – Семь дней. У тебя семь дней на то, чтобы покинуть поле боя. Не хочу, чтобы ты снова столкнулась со смертью. Вполне возможно, меня не окажется рядом в нужный момент и некому будет тебя спасти.

42

— Это чудо, – пробормотал придворный врач, когда увидел меня живой и невредимой на следующее утро. Лицо его озарилось счастьем.

А в следующую секунду он упал на колени и расплакался.

Я улыбнулась:

— Доброе утро!

— Это чудо! – воскликнул он и побежал к выходу из палатки.

Двое солдат стояли на страже. Охраняли ли они палатку и ночью? Как Есюэ пробрался мимо них? Неужели никто не заметил, что в наш лагерь проник вражеский принц?

— Немедленно сообщите его высочеству! Сообщите, что нет надобности хоронить меня живым!

Я рассмеялась.

Несколько минут спустя мою постель окружили врачи; они осматривали меня и дивились тому, как легко я поправилась. Рана на шее полностью затянулась, и не осталось даже шрама. Закрылась и рана на груди, но кожа там еще была чувствительной и чуть розоватой, пока не исцелившейся до конца.

— Но как? – твердил главный врач.

Я не знала, что ему ответить. К счастью, Сиван вовремя зашел в палатку.

Как ни странно, он вовсе не выглядел радостным. Наоборот, совершенно спокойным. Словно ожидал, что я поправлюсь.

— Вероятно, ее защищают звезды, – сказал он врачу.

На меня Сиван не смотрел – как всегда, когда что-то скрывал. Врач поклонился ему:

— Ваше высочество…

— Оставите нас наедине? – попросил Сиван, хотя по сути это было приказом. – И мне же не следует вам напоминать, что все здесь произошедшее должно остаться в пределах этой комнаты? Что вы обязаны хранить личность принцессы Лифэн в секрете?

Врачи поспешно закивали и вышли на улицу.

В палатке вдруг стало слишком пусто. До нас доносилось привычное журчание голосов, смех и звон посуды, сонные зевки и быстрые шаги тех, кто любил приступить к тренировкам сразу с утра. Мне не хватало этих звуков жизни в дни, когда я в одиночестве искала Сивана.

— Как самочувствие? – спросил он.

Одновременно с этим я произнесла:

— Тебе уже известно, что ночью приходил Лан Есюэ, не так ли?

Он сел у моей постели.

— Да.

— Ты мог воспользоваться возможностью убить его и положить конец войне.