Книга Принц ночной крови, страница 83 – Молли Чан

Возможно, как раз поэтому он разлил вино в чайные чашки, а не бронзовые кувшинчики, из которых обычно пили аристократы, или миски, чтобы выпить, как охотники, что встречались мне в моих поездках.

В эту минуту Сиван выглядел невыразимо элегантно, и если бы его увидели в питейном заведении в Юнъане, все юноши и мужчины в столице тут же перешли бы с кувшинчиков на фарфоровые чашки в надежде, что так и они смогут излучать ту же безупречную ауру.

Нечестно, насколько он был идеальным. Учителя этикета постоянно хлопали меня по руке за то, что я не так сидела, не так ходила, не так ела. И всякий раз ставили в пример Сивана.

Ученые, которые преподавали нам историю, литературу, поэзию и риторику, хвалили его за то, что он все мог повторить наизусть, прочитав всего раз. Мне же было тяжело запомнить стихотворение, и когда я его декламировала, получалось далеко не так лирично, как у Сивана.

Он идеален. Все с этим согласятся, кто нас растил. А вот я… что ж.

Зачем богине перерождаться обычной девчонкой из какой-то деревни?

Все задавались этим вопросом, и я не могла не обращать внимания на сплетни, потому что в них было зерно истины. Если я и впрямь перерожденная богиня, почему я такая… обычная? Совсем недостойная невыносимо идеального принца?

По сравнению с ним я всегда была «недостаточно хороша».

Я взяла чашку в руки, но пить не стала. Мне совсем не нравилось, как влияло на меня вино. От него болела голова, немели руки и ноги, тяжелело сердце и перед глазами все плыло. Мало того, оно то блокировало мои видения, то, наоборот, обрушивало на меня лавину ярчайших кошмаров.

Если Сиван и заметил, что я не притронулась к напитку, он ничего не сказал. Опустошил свою чашку и налил себе еще. Лицо у него покраснело, но глаза оставались ясными.

Он был уже нетрезв, но еще не слишком пьян.

— Первая армия сдала Сиахой и Гуйлань. Теперь она под осадой в Чанчуне, окруженная вражескими солдатами, и у нее стремительно заканчиваются съестные припасы.

Не было смысла объяснять, что будет означать потеря Чанчуня, нашей последней крепости в этих краях.

Теперь мою деревню от армии Лан отделяло всего семь крупных городов, обнесенных стенами. И война не могла закончиться сама по себе.

— Я готова, – твердо произнесла я. – Знаю, большинство моих товарищей еще не готовы, но я – да. Возьми меня с собой, Сиван. Позволь мне сражаться.

Он рассмеялся:

— Ни за что. Это слишком опасно.

— Я одна из лучших твоих воинов! – воскликнула я, хотя это была откровенная ложь. Я была не то что не хороша, а даже хуже среднего… Зато владела магией. Пускай видения приходили ко мне не всегда и были довольно кратки, они могли пригодиться сейчас, когда Ронг отчаянно нуждался даже в малейшем преимуществе.

— Ты глупа, если мнишь себя лучшей. Ты не видела тех, кого тренировал мой отец. И как быстро с ними расправились вампиры. Разорвали, будто тряпичных кукол. Даже будь ты закаленным бойцом, я бы не позволил тебе рисковать жизнью.

— Но позволяешь рисковать остальным? Тем, у кого есть родители, жены, дети? Семья, которая от них зависит?

Сиван отставил чашку – не резко, не со стуком, но с определенным весом, что заставило меня замолчать.

— Это другое, – сказал он.

— Из-за нелепого пророчества?

— Нет, из-за…

Сиван затих и отвел взгляд. В воздухе повисла неуверенность. Некий секрет вертелся у него на языке.