Книга Принц ночной крови, страница 65 – Молли Чан

— Когда ребенок должен родиться? – спросила я Луяо. – У меня еще остались чернила. Я напишу за тебя письмо для Чжанси.

Луяо улыбнулся и покачал головой, хотя ему наверняка очень этого хотелось.

— Дело не только в чернилах, Малыш Ли. Подумай о тех, кому приходится доставлять письма в эти опасные времена.

Тут он был прав. Что угодно может произойти в пути на тысячу миль, когда идет война.

— Мы столькое воспринимаем как данность во времена благополучия, – сказала я со вздохом.

— Говоришь как столичная крыса, – проворчал А Ду. – Времена благополучия – это сказка, которую нам рассказывают, чтобы мы восстание не подняли. За мой век три разных флага поднимались над моим городком на границе. А при моем отце – целых семь.

— И кто был лучший правитель? – в шутку спросила я.

А Ду поморщился:

— Хороший, плохой – все тираны одинаковы. Хороших правителей не существует, только одни чуть более великодушны, чем другие.

Я задумалась о своем пророчестве. Если оно сбудется, наступит ли наконец мир на континенте? Или я окажусь не менее дурной правительницей, но просто меньшим из всех зол?

Остальные продолжали делиться своими историями, а я молча их слушала. Говорили обо всем: от деревенских сплетен до чудовищных слухов о демонах Лан.

Луяо, как всегда, вспоминал о Чжанси. Каждую ночь он смотрел на небо, шептал слова любви, молился о том, чтобы луна и звезды передали их жене и еще не родившемуся ребенку.

Один мальчик, лет пятнадцати, не больше, каждый вечер говорил о своей семье. О старом отце, слепой матери, младшей сестренке с яркой и сладкой улыбкой, подобной персикам, которые они собирали летом в лесу. Он пришел в армию не по доброй воле. Богатейший торговец их деревни заставил его записаться вместо своего избалованного сына, взамен на оплату всех долгов его бедной семьи.

У многих были похожие истории: им заплатили богачи, чтобы уберечь своих сыновей. И они согласились, чтобы у их братьев и сестер была еда на столе, чтобы родители могли купить лекарства.

С ними я плакала.

С ними я смеялась.

Наши разговоры неизбежно скатывались от воспоминаний о прошлом к страхам перед будущим. Мы обсуждали слухи о войне, похожие на страшилки, которыми запугивают непослушных детей.

Солдаты Лан вышли живыми из-под дождя стрел.

Воины принца Есюэ быстрее молнии, сильнее быка.

Это не люди, а демоны, и глаза их пылают алым. Мой дядя сам их видел! У них клыки вместо зубов!

Все это пустые россказни! Просто те, кого до сих пор терзают воспоминания о худших моментах жизни, приукрашивают их демонами!

Я не была уверена, так ли это. Если сам Лан Есюэ движется быстрее молнии и разбрасывает взрослых мужчин подобно тряпичным куклам, почему бы и его солдатам не обладать такими силами?

Есюэ оттеснял армию Ронг продуманно и неспешно, словно хищник, что играет с добычей, или стратег, выжидающий верного момента.

Неужели это и впрямь месть за унижение при дворе Ронг? Или у Есюэ другие планы?

Мне вспомнилось, как я вонзила меч ему в грудь перед тем, как ускакать прочь вместе с Сиваном. Вспомнилась боль в его взгляде.

Теперь я жалела, что не целилась в сердце.

* * *

Дни и ночи сменяли друг друга, и незнакомые лица обретали значение.

Я начинала узнавать их смех, и когда слушала рассказы об их родных, мне казалось, будто мы уже встречались и с ними. Меня убаюкивали их тихие всхлипы. Те, кто громче всех смеялся вечером, пуще всех рыдал в ночи.