Книга Призрак Лисицы, или Адвокат с того света, страница 18 – Елена Анохина

Я закрыла глаза, пытаясь вызвать в памяти его лицо. Резкие черты, гранитные под воздействием власти и опыта. Борода цвета темной меди, оттенявшая бледность. И эти глаза... Серые, как сталь после дождя. Холодные. Проницательные. В них не было ни капли тепла, но было...признание. Он смотрел на меня не как на инструмент или угрозу. Он смотрел на меня как наравную. На хищницу его же породы. И в этом взгляде был опасный, гипнотический азарт. Игра, где ставки — жизни, а фигуры — сильны и безжалостны.

И это... это завораживало. Пугающе завораживало. в моей жизни последние пять лет были адом, льдом и яростью. Любовь? Нежность? Это казалось слабостью, роскошью, на которую у призрака нет права. Дмитрий предал любовь пулей. Все остальные были либо мишенью, либо ступенькой к мести. Но этот человек... Клык... Он былсилой. Абсолютной, неоспоримой. И его прикосновение, намеренное, вопреки всему, пробудило во мне что-то давно забытое, придавленное гневом и болью. Женщину. Не адвоката. Не мстителя. Женщину, которая откликается на силу, на вызов, на опасную игру."Ты готова идти до конца? До самого дна этой канализации?"Его вопрос висел в воздухе кафе, как и запах его парфюма — бергамот, можжевельник, кожа, дым. Дорогой. Сложный. Как и он сам. Этот запах преследовал меня сейчас, в такси, смешиваясь с запахом влажной кожи и городского смога. Он был повсюду. Как его присутствие.

Я ненавидела его. За то, что он представлял. За «Феникс». За возможную причастность к смерти Артема. Ненавидела всей яростью, что горела во мне пять лет. Но эта ненависть странным образом сплеталась с этим новым, острым, почтифизическим влечением. Влечением к его силе, к его холодному уму, к той бездне, что таилась в его серых глазах. Он был врагом. Но врагом, который видел меня насквозь и не боялся."Готова ли ты к тому, что найдешь там, на самом дне?" найду ли я там правду об Артеме? Или найду там... его? И что страшнее?

Такси остановилось у моего дома. Я расплатилась, вышла на холодный, продуваемый ветром тротуар. Ключ-карта лежала в кармане, тяжелая и неумолимая. До 23:00 оставалось меньше суток. Мне нужно было готовиться. Оружие. План отхода. Ясная голова. но вместо этого я стояла, глядя на тусклый свет в окне своей квартиры, и чувствовала, как по спине бегут мурашки. Не от холода. От воспоминания о его пальцах на моей коже. От предвкушения его взгляда завтра ночью. От опасной, запретной мысли: А что, если...?Нет, Алиса. Месть. Сначала месть за Артема. Все остальное — иллюзия. Опасная иллюзия. но иллюзия, от которой кровь бежала быстрее, а дыхание сбивалось. Как перед прыжком в бездну.

23:00. Старый док № 5.

Это был не док, а призрак индустриального прошлого. Огромное, полуразрушенное здание из ржавого металла и потемневшего бетона, вытянувшееся вдоль черной, маслянистой воды затона. Ветер выл в проломах стен, гнал по земле клочья тумана и мусора, звенел оборванными тросами. Запах стоял густой: ржавчина, гниющая древесина, застоявшаяся вода, мазут и что-то еще... сладковато-трупное. Безлюдно. Мрак, нарушаемый лишь редкими, жалкими желтыми пятнами аварийных фонарей, создававшими больше теней, чем света.

Я стояла в тени огромной, покосившейся лебедки, впитывая холод и сырость сквозь плотную ткань черного водолазного костюма (никаких курток — только практичность и свобода движений). Нож надежно закреплен на лодыжке. Пальцы сжимали ключ-карту. Где он?Ондолжен быть здесь первым. Это его территория. Его правила.