Книга Измена. Мне не нужна клуша, страница 15 – Мила Реброва

— Официант, можно счёт? — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Мы уже всё.

После ужина в ресторане я еле сдерживала дрожь в пальцах. Алёша прижимался ко мне в такси, уткнувшись носом в мой шарф, и тихонько сопел. Он устал, заснул на полуслове, как только мы сели в машину. А у меня в голове крутился один и тот же вопрос: зачем? Почему именно сейчас? Почему он вернулся?

Я не ответила на него ни тогда, ни позже, когда мы с сыном уже вошли в квартиру. Раздела его, переодела в пижаму, аккуратно уложила в кроватку. Он зашевелился, уткнулся лбом в мою ладонь, как всегда, когда искал успокоения.

А я сидела рядом, не отрывая от него глаз. Смотрела и пыталась унять паническую дрожь. Всё это было неправильно. Весь сегодняшний вечер, каждый взгляд, каждое слово — как хрупкое стекло, на котором появились трещины. Ян. Его голос. Его лицо, когда он посмотрел на сына. Его шок. Его вопрос.

И теперь я не знала, чего ждать. Будет ли он действовать? Потребует встреч? Начнёт копать, узнавать? Или исчезнет снова, оставив после себя разрушения, как когда-то?

Я встала, укрыла Алёшу и пошла на кухню. Поставила чайник, но так и не заварила чай. Просто сидела за столом, сжимая холодную кружку в ладонях. Всё внутри сжималось от страха. Я снова была той самой девчонкой, которую бросили. Только теперь — с сыном на руках.

Я вспоминала, как всё это было. Ту первую ночь. Тот разговор. Слова, которые он бросил мне через плечо: «Я устал. Не вижу с тобой будущего». И вот он снова здесь. Смотрит. Узнаёт. И я знаю — с этого момента всё изменится.

Я легла поздно. Укрылась с головой, как в детстве, будто одеяло может защитить от мира. Но сон не шёл. Только воспоминания. И страх. За себя. За сына. За то хрупкое «всё», что мы с таким трудом построили.

А утром он пришёл. Без предупреждения, без звонка. Просто распахнул дверь моего небольшого офиса, где я только села за стол с чашкой остывшего кофе.

— Нам нужно поговорить.

Я вздрогнула. Сердце пошло в пятки, но лицо сохранило спокойствие.

— Ян. Ты не записывался. У меня рабочий день.

Он захлопнул дверь за собой и прошёл внутрь, даже не оглядевшись. Чужой в моём мире. Но с таким видом, будто имеет право.

— Ты не скажешь мне, как ты могла?!

Я села ровно, сложила руки на столе.

— Прошу, говори тише. У нас вторая комната вся стеклянная, сотрудники на месте.

— Тебе есть дело до сотрудников? — он обошёл стол и встал рядом, слишком близко. — А до меня тебе было дело, когда ты утаила от меня, что у меня есть сын?!

Я медленно встала, глядя ему в глаза.

— Алёша — не твой сын.

Он засмеялся. Сухо, зло.

— Не держи меня за идиота, Олесь. Ты серьёзно думаешь, я не узнаю собственное лицо в ребёнке? Он — копия. Даже губы те же. Глаза.

— Он не твой, — повторила я твёрже. — Ты ушёл. Ты тогда сам отказался от всего. От меня. От будущего. У тебя не было права знать.

Он впился в меня взглядом.

— Я бы не ушёл, если бы знал. Ты даже не дала мне шанса.

— А зачем? Чтобы ты бросил нас вдвоём?

— Ты не знаешь, чего я хотел. Ты решила за меня. Ты украла у меня три года. Три года, Олеся!

— А ты украл у меня всё, Ян! В ту ночь, когда встал, развернулся и вышел. Я тебя умоляла? Плакала? Говорила: не уходи? Нет. Я просто осталась. С ребёнком. Без денег. В халате на кухне. Помнишь?!