Книга Лучший крутой детектив, страница 51 – Александр Чернов, Константин Штепенко, Елена Блинова

— Что же, спрашивайте.

Я приступил к «допросу» свидетеля.

— В день убийства Марии Горбуновой, у нее были гости. Верно?

— Да, это было в воскресенье, — подтвердила хозяйка дома. — Я отлично помню. Юбилей у нее был, сорок лет исполнилось. Вот гости-то к ней и приходили.

— А скажите, чем вы в тот день занимались?

— А ты, чай мою жену в убийстве подозреваешь? — сурово спросил Иван Александрович.

— С чего вы взяли? — поразился я.

— Ну, раз допытываешься, что она в этот день делала, значит, алиби ее проверить хочешь?

— Да нет, что вы, что вы, — ответил я так, словно оправдывался. Да так, в общем-то и было. Этого мужика я отчего-то побаивался. Того и гляди, жди от него каких-либо неприятностей.

— Я совсем о другом спрашиваю.

— Да я в огороде целый день копалась, — мягко, стараясь загладить резкость мужа, проговорила Валентина Владимировна.

— А вот случайно, не видели ли вы, как из дому Марии Горбуновой выходила какая-нибудь женщина.

— Погодите, дайте-ка вспомнить, — женщина уставилась в телевизор, будто по нему демонстрировался не старый телеспектакль, а видеозапись воскресного дня. — Как же, помню, — наконец, оторвавшись от экрана, посмотрела на меня Валентина Владимировна. — Я пропалывала грядку с морковкой. И тут увидела, как из дома Марии вышла блондинка. Она была невысокая на куклу похожая. Одетая в красный сарафан. Прошла до туалета и назад.

«Точно! — подумал я. — Именно в этом сарафане Анна и была в воскресенье в гостях у Бориса и Маши. И приметы подходят: блондинка с кукольным личиком. Итак, из списка подозреваемых в убийстве Маши Горбуновой можно вычеркнуть, так же как и Руслана Балагурова — Анну Балагурову. Она ни в чем не виновата».

Все то, что требовалось мне, я узнал у Валентины Владимировны. Пора было сматываться. Я собрался было прощаться, но в этот момент сидевший в кресле Иван Александрович вдруг хлопнул себя ладонью по коленке.

— Черт возьми! Я все же вспомнил, где я тебя видел! — сказал он и погрозил мне пальцем. — Я тебя встретил на улице в воскресенье, когда ты входил в калитку двора Маши. Ты был гостем Горбуновой.

— Вы что-то перепутали, — пробормотал я, поспешно вставая, и тоже вспомнил этого мужика, попавшегося мне в воскресенье на дороге у дома Маши.

— Да нет же, — ответил с нотками возмущения Иван Александрович и тоже поднялся. — Да и полицейский в тот день приходил. Все спрашивал нас, не видели ли мы высокого русоволосого мужчину с довольно-таки приятным лицом. Ты Игорь. И тот был Игорем. Ты и есть, — он наставил на меня палец, — убийца Маши, которого схватили полицейские, но ты сбежал.

Ну вот сложил мужик, дважды два, понял, что именно меня он видел в воскресенье у калитки Марии Горбуновой, и что я и есть тот человек, которого разыскивает полиция.

— Я же вам сказал, что вы ошиблись, — я слегка поклонился женщине, глаза у которой от изумления и в то же время страха расширились. Кивнул ее супругу. — Всего вам доброго. Мне пора.

— Нет, ты погоди, погоди! — мужчина шагнул к двери, закрывая проход. — Я сейчас в полицию позвоню. Пусть они приедут да потолкуют с тобой, кто ты да откуда и зачем к нам пришел.

«Хорошие люди, честные и порядочные, самоотверженные, — пронеслась в моей голове мысль. — . Побольше бы таких людей и мир был бы чище. Не бить же такого мужика».