Книга Лучший крутой детектив, страница 246 – Александр Чернов, Константин Штепенко, Елена Блинова

Летом Костя успешно сдал экзамены в школу милиции и уехал в Москву. Говорили, что Катя поступила в медучилище, что обещала ждать Костю. Но это уже были только слухи. Сам Гена ее не искал и не встречал даже случайно, что для небольшого городка штука непростая. Впрочем, и появлялся здесь он редко, пропадал в Смоленске. Пропадал, кстати, подходящее слово. В девяностые лихая голова, судимость да боксерские кулаки представляли собой гремучую смесь.

Надо сказать, никаких особых чудес в Катиной жизни не произошло. Почему у них ничего не вышло с Костей — вопрос. Может, любовь на расстоянии в восемнадцать лет не каждому по зубам.

Ирина Игоревна вышла замуж и стала Коровиной по временным меркам своей молодости поздно. Красавица и умница, она имела второй разряд по плаванию, свободно говорила по-французски, играла на фортепиано. Она перешла на последний курс исторического факультета МГУ, когда началась Великая Отечественная Война. Четыре года, тяжелейших года, нет, не были вырезаны из жизни, как ножницами — из песни слов не выкинешь, но прервали ее логическое течение. Она закончила курсы медсестер и ездила санитаркой на фронт, сама имела ранение и даже награды.

После войны безо всякого труда восстановилась в институте заочно — приходилось работать. В двадцать шесть закончила учебу. По распределению попала в Нижегородскую область. Около года работала там, в архивах, мечтала собрать материал для кандидатской. Оглянулась, а время уходит. У немногих институтских подруг уже и дети в школу пошли, а у нее нет даже любимого человека. Сестра из Москвы все писала, слала фото своего сыночка и уговаривала не тянуть с замужеством.

Замужество изначально казалось каким-то вынужденным и продлилось недолго. Муж ее, уроженец Нижнего Новгорода, человек добрый, фронтовик, скончался от осложнений воспаления легких через восемь лет после свадьбы. Детей, вот беда, Господь им не послал.

В Москву, в большой город уже не тянуло, даже несмотря на уговоры сестры. Ирина Игоревна, чтобы некогда было горевать, согласилась на место заведующей музейным дворцово-парковым комплексом в Юрино, на Волге. Работы там — непочатый край, да и домик ей обещали хоть и небольшой, но свой и с садом. Будет, куда Шурочку — племянника на лето пригласить. О большем она и не мечтала.

Дворец и парк Шереметевых после смерти последнего владельца — Петра Васильевича, успели приютить кадетский корпус и побывать турбазой. Коровина нашла их в плачевном состоянии и много лет и сил потратила на их посильное, если не восстановление, то поддержание в состоянии бытия. Сами здания, впрочем, выполняли теперь роль пансионата, непосредственно музею отвели лишь несколько отдельных помещений. Тем усерднее работала заведующая с сохранившимися архивами бывших владельцев дворца, по крупицам восстанавливая и оберегая его пусть и небогатую, но историю. Одинокая, она трудилась и на работе, и дома, куда приносила документы.

— Тетя Ира, все глаза ты уже проглядела с этими старыми бумажками, — укорял племянник, гостивший с матерью или без нее, с удивлением рассматривая содержимое хранившихся повсюду в доме коробок.

Только он, Шурочка, его письма, мысли и переживания о нем могли отвлечь Коровину от работы.

Кто сказал, что история — дама неблагодарная. Вновь и вновь Ирина Игоревна, разбирала документы по хронологии, восстанавливала испорченные фрагменты, сопоставляла факты, делала пометки и выписки. Жившие много лет назад, никогда невиденные ею, незнакомые люди постепенно заполняли ее существование, обретали реальные черты, становились близкими, делились сокровенным.