Книга Предатель. Я не твоя, страница 78 – Элен Блио

— Всё так плохо, девочка, да?

Качаю головой. Я не знаю. Я очень надеюсь на то, что за это время Демьян не превратился в такого монстра, каким был его отец.

— Господи, как же всё запуталось! Всё из-за этого… из-за этого старого идиота Шереметьева! Если бы мы знали, что всё будет вот так!

Элина говорит сбивчиво, рассказывает о далёком мирном прошлом двух семей. И я понимаю, насколько ужасен был для них разрыв с Шереметьевыми и всё, что случилось дальше.

— Мы дружили, я с мамой Демьяна, Володя с Тимуром. Вместе праздники отмечали, вместе бизнес строили. Знать бы что всё вот так повернётся, да я бы эти деньги ему сама в глотку затолкала! Видела же почти с самого начала как он Вовке завидует! Да он же еще за мной приударить пытался. Идиот. У него жена — красавица, умница, просто женщина мечта! Ему все вокруг завидовали. И капитал он свой через неё получил.

Я помню, как Демьян рассказывал о своих родителях. Это же Анастасия его мать и её отец в свое время дали старт Тимуру Шереметьеву. И вот как он распорядился тем, что получил.

— Знать бы, что эта вражда примет такие формы. Я не думала, что Тимур настолько сойдёт с ума, что дочь свою на аборт потащит, узнав, что она беременна от нашего Никиты. Получается, малыша она сохранила. Уверена, что это Настя помогла. Она всё-таки женщина разумная.

— Только что теперь делать? Демьян сказал, что хочет забрать моего Ромку.

— Интересно, кто ему его отдаст!

Я краснею, сама не знаю почему.

Нет, знаю.

Потому что какая-то часть меня хочет, чтобы Демьян забрал не только Ромку, чтобы он забрал и меня тоже.

— Ты его любишь, Злата?

— Я? Кого? — щеки алеют, я ведь понимаю, о ком она спрашивает!

— Шереметьева?

— Я… Я не знаю. — качаю головой, лицо руками закрываю в шоке сама от себя. — Я… да. Наверное — да. Я не верю, что он сам от меня отказался, понимаете? Мы говорили сегодня, и… я поняла, что его отец не просто мне угрожал, он сделал еще что-то. Я не знаю что. Но Демьян сказал, что он не женился сам. Это… в общем, нужно во всем разобраться.

— Да, конечно, нужно…

Смотрю сына, который играет в манеже. Неужели он узнает настоящего отца? Как это будет? Что нам всем теперь делать?

Дверь в комнату распахивается с диким шумом, я подскакиваю от страха, вижу, как округляются глаза сына, он тоже вздрагивает от испуга и начинает плакать.

— Никита, что? — Элина смотрит на моего брата, он бледен как смерть.

— Отец. Покушение… Машину взорвали.

— Он жив. Жив. Чёрт, мам…

Элина оседает на диван, её сотрясают беззвучные рыдания, а мне хочется поколотить брата.

Ну, кто так говорит? Как так можно, вообще?

— Никита, ты… Элина, всё хорошо, всё будет хорошо!

Приседаю рядом, обнимая жену отца, которая стала моей второй мамой, чувствую, как её трясёт — еще бы! Меня бы тоже трясло! Никиту просто убить мало.

— Володя… Что с ним? Где он? — голос Элины срывается, слезы текут.

— Отец там, со следователями разбирается. Отправил меня к вам. Охрану усилить нужно, и вообще… Чёрт…

Брат плюхается в кресло, потирает лицо ладонями.

— Капец, просто… капец! На хрена возвращались? Я так и думал, что что-то будет. Шереметьев, мразь…

Вскидываю на него глаза — что он говорит?

— Демьян? Ты… ты думаешь, что это Демьян?

— Не знаю, ничего я не думаю. А кто еще?