Книга Предатель. Я не твоя, страница 76 – Элен Блио

Я убил его. Своим бездействием.

Мне стоило…

Стоило думать о том, как спасти компанию, как заставить отца перестать принимать самоубийственные решения. Стоило больше времени уделять бизнесу.

Вместо того, чтобы мечтать о девушке, которая стала женой моего врага.

Родила сына моему врагу! Моего сына!

— Ты такой же идиот, как и твой отец, Демьян. — Мирзоев снова нарывается, не выдерживаю, еще раз бросаюсь вперёд и торможу, потому что она встаёт на моём пути.

Она, чёрт её побери! Она! Везде она! Всё из-за неё! Если бы она тогда не сбежала и не вышла за Мирзоева!

— Отойди, Злата!

— Нет! Стой! Пожалуйста, остановись Демьян! Нам… нам всем надо успокоиться!

— Нам? Ты говоришь нам? На одну ступеньку меня с этим ублюдком ставишь? На хрена, скажи? На хрена ты мне о любви говорила? А сама с ним… под ним…

— Прекрати! — Злата срывается на крик, впервые вижу её такой, яростной, взбешенной, — Хватит уже устраивать пляски на могиле! Перестань!

Да, тут она права. А мы…

— Время и место, Мирзоев. Нам есть что сказать друг другу. Ты же… ты же хочешь узнать где твой сын?

— Что?

Никита смотрит на меня, и я вижу, как меняется выражение его лица. Так же, как менялось выражение лица Златы, когда она услышала о сыне Алёнки.

Чёрт, они чем-то похожи, Никита и Злата…

Как там говорят? Муж и жена — одна сатана? Видимо.

— Если хочешь узнать о своём сыне — поговоришь со мной. Время и место сообщу. Условия твоя жена знает. Твой сын в обмен на моего.

— Что он сказал? Ты… ты слышала, что он сказал?

Мы едем в машине, Никиту трясёт, он бледный как смерть.

Я держу его за руку. Благо, Ромочка уснул, после того как я дала ему смесь в бутылке. Он, конечно, давно уже ест нормальную еду, но на перекус я кормлю его так.

На брата смотреть страшно. На нём просто лица нет. Реально я вижу, как это бывает, когда на человеке нет лица.

— Сын… У меня… сын… — он потирает переносицу, пальцы тоже совсем белые, я никогда не видела его таким, даже, когда он узнал, что его любимая пропала, даже когда не мог её найти. — Получается… Алёна родила мальчика. Она родила. Она не сделала аборт.

— Получается не сделала.

— Ты… ты что-то знаешь еще? — он цепляется за меня, вглядывается в моё лицо, это даже немного пугает.

— Нет. Я нет. Откуда? Ты что? Я же не общалась с Демьяном? Только… когда увидела его на кладбище, и он… он увидел Ромашку…

Передо мной пролетает воспоминание, взгляд Демьяна. То, как он начал соображать, что перед ним его ребёнок.

— Что?

— Он увидел Ромочку и сразу понял.

— Что понял?

— Понял, что Рома его сын. И он сказал мне…

— Что сказал, Злата?

— Сказал про сына Алёны. Сказал, что… обменяет моего сына, то есть нашего с ним сына на твоего.

— Интересно, как?

Никита ухмыляется, дрожащей рукой проводит по волосам.

— Как он себе это представляет? Обмен. Ты что, должна отдать ему ребёнка? С какого?

— Я не знаю, Ник, не знаю!

— А Алёна? Она что… тоже вот так? Отдаст?

— Никита, давай не будем гадать. Мы же назначили встречу, да? Значит, будет встреча.

Как бы только до неё дожить! И… что делать?

Если Демьян на самом деле решит забрать моего сына?

Нет, я понимаю, что сейчас за моей спиной всё семейство Мирзоевых. Но Демьян же не знает о том, что это именно моя семья. Что я для них не просто невестка, которая принесла в семью чужого ребёнка. Я дочь, сестра. И они будут на моей стороне, будут защищать меня.