Книга Роковая красотка, страница 43 – Миша Дрик

— Давай, кончай... сделай это для меня... — Катерина сдвигает ноги и выгибается, не вынимая члена изо рта. Я взрываюсь от бешеного оргазма, брызгая струёй ей в рот, и, издавая громкий вскрик. Она продолжает стонать, что отдает пульсацией по головке...

— Сдохнуть можно от такого кайфа, — простонал я спустя несколько долгих секунд, вынимая член. — Я кричал!..

— Да, это было... неплохо... — Катерина соблазнительно улыбнулась.

— Неплохо!?.. Сейчас я тебе покажу неплохо...

*****

Телефон зазвонил в два часа ночи. Спросонья я не сразу сообразил, что это телефон Катерины и поднял трубку.

Разговор полностью поглотил все внимание. Сам я почти ничего не говорил, лишь изредка задавал короткие, отрывочные вопросы. Я приподнялся на локте и полуотвернулся, так чтобы Катерина не могла видеть моего лица.

Видно, любовный хмель еще не до конца выветрился из ее головы, потому что она ни на секунду не задумалась, что такой поздний звонок мог быть вызван лишь крайне веской причиной. Только когда я повесил трубку и медленно обернулся, она поняла — произошла беда!

— В чем дело? — севшим от недоброго предчувствия голосом спросила Катерина, глядя в моё серьезное лицо.

— Анна Сергеевна. Вчера у неё случился удар. Она в реанимации. Врачи еще ничего толком не знают, — сочувственно произнес я. — Она зовет тебя.

В первое мгновение мне показалось, что она потеряет сознание, но Катерина взяла себя в руки.

Словно ужаленная, любимая соскочила с кровати. В струящемся сквозь неплотно задернутые занавески лунном свете ее тело словно источало матовое сияние. Дрожащими руками она рылась в шкафу, вытаскивая все подряд. Наполовину продев голову в ворот темно-зеленого джемпера, она вдруг замерла.

— София! Что же мне делать с дочкой? Я не могу оставить ее, а Анна Сергеевна ждет!

— Не волнуйся, — успокоил ее я. — Я-то здесь.

— Хочешь сказать, что останешься с ней? — с откровенным облегчением спросила она.

— Да. Сама ты сейчас не в состоянии вести машину, поэтому поедешь на такси.

— Хорошо. Спасибо.

Второпях Катерина не надела под джемпер лифчик, и я, не в силах оторваться от обольстительного зрелища, пожирал взглядом округлые очертания ее грудей. Да, трудно сохранить ясную голову в таких условиях, подумал я. Но давать волю своим фантазиям в такой неподходящий момент было бы неприлично, если не сказать безумно…

В порыве благодарности она крепко обняла меня и чмокнула в щеку. Странно, но теплый и дружеский поцелуй, напрочь лишенный чувственности, сблизил нас сильнее, нежели страстные объятия и ласки минувшей ночи. Судорожным жестом я поднял руку ослабить воротник, но тут же отдернул, обнаружив, что воротника на нем нет. Так же как и рубашки, да и всего остального в придачу.

— Это все лишь часть моего злодейского замысла сделаться тебе необходимым, — пошутил я, чтобы скрыть волнение.

— Что ж, твой план хорошо работает.

Привстав на цыпочки, Катерина провела пальцами по моей щеке. Мои глаза удивленно расширились, и я протянул руку. Но она опасливо отступила. Да, в ее броне была пробита брешь, и немалая, но она еще не была готова сдаться.

— Пойду взгляну на дочку, — уклончиво сказала она.

С тех пор, как девочку выписали из больницы, Катерина по несколько раз за ночь заходила в детскую проверить, все ли в порядке. Но на этот раз причиной ее поспешного ухода послужила не только материнская тревога. Она просто боялась, что если останется в моём обществе еще хоть чуть-чуть, то непременно скажет что-нибудь, о чем потом пожалеет. Что-нибудь сентиментальное, что даст мне власть над ней. А видит Бог, этого она не хочет! Пока не хочет! Нет, не так... Она думает, что не хочет...