Книга Анастасия, ты прекрасна!, страница 157 – Владимир Атомный

Лишь руками я по-прежнему продолжаю гладить чудные ножки, но главное действо остановил. Поволока сошла с взгляда Насти и мы соединились ими. Уж не знаю что удалось понять, ибо бал правят чувства, а не рассудок, однако я точно понял новое стремление. Пояс на халате держится двумя петлями и потому легко оказался в руках. Я увлёк Настю дальше, к креслу, где она смогла облокотиться на подлокотник переходящий в спинку. Взяв чудную девушку в объятья, завёл руки за спину и, соединив в предплечьях, стал связывать мягким поясом. Не передавливая, но и не в шутку.

Настю взяла лёгкая дрожь, а я, споро опустившись на пол, настойчиво отвёл её левую ножку так, согнув, чтобы даже розовые, блестящие сейчас, лепестки на бутончике разошлись. Настя привалилась к стене.

Ласки стали грубее и откровенней. Мой трепет перед красотой и нежностью не отменяет брутального человеческого естества. Я приник к Насте, будто к закапавшему соком персику: собрать, слизнуть, обсосать нежный бочок. Затем оторваться, чтобы взглянуть на результат и тут уже образ персика тает, ведь я хочу проникнуть глубже и ощутить языком ту заветную дверку, толщиной в бумагу.

Это ничего, что розовый кружочек ниже иногда тоже становится объектом страсти. Чуть-чуть, едва-едва. Я же растлитель, как бы охарактеризовал Закон, так чего бы и не действовать в полную творческую мощь, да ещё если и сам только рад охватить больше, увидеть всё, побывать везде…

Настя же лишь идёт навстречу. Глаза закрыты, губы сохнут от глубокого дыхания и нежнейших стонов. Её спортивная гибкость позволяет мне максимально широко раскрыть обзор и доступ к её интимному уголку.

Я поднялся. Быстрым движение стянул майку, куда-то отбросив. Спустил шорты и бельё. Спешно прижался, бывший сухим, член тут же заскользил по умасленным лепесткам. Настя выпустила особо пылкий стон.

Объятый страстью, я подхватился её. Спешно сел в кресло, а её худые ножки как раз поместились с боков. Настя сама опустилась сверху, а потом и нагнулась, чтобы мы могли соединится в поцелуе. Я не стал развязывать рук, прижимая теснее и лаская грудь.

Невообразимо приятно ощущать естеством её нежный и горячий бутон. Двигая бёдрами, я бы, конечно, мог упереться так, чтобы начать погружение внутрь, более того, я даже делаю так, но очень поверхностно. Мне хочется не кончиком, а всем стволом, чтобы Настя сильнее опустилась сверху.

Так и случилось. Пришло время быстрой, полной напряжения гонки. Секунды быстро отсчитали пару десятков и я специально сделал более амплитудный выход, чтобы горячие потоки семени точно не попали на створ. Настя же сама совершила ещё несколько коротких фрикций. Замерла, дернувшись лишь раз и уже потом со стоном обмякла, оказавшись в моих нежных объятьях.

Я совершенно по-свински проспал. После страстного «заседания» на кресле, было принятие ванны, заказ еды и второй ужин ночью, потом мы долго не могли заснуть в кровати — ещё бы! Это ведь и для меня событие, но уже без секса, — а как итог — я на всех возможных для такси скоростях лечу в лагерь и успел позвонить. Эконом был зол, выдал матерную тираду такой крутости, что я растерялся и не сразу смог объяснить, почему опаздываю. Но тирада, что едва не разорвала в куски динамик на смартфоне, была вызвана волнением за меня, но не раздражением из-за опоздания. Пожилой подполковник уже решил, что меня нет в живых, потому и не принимаю вызов.