Книга Анастасия, ты прекрасна!, страница 155 – Владимир Атомный

— Именно так, — с печалью на лице, кивнул я, — с разговорами и исповедью в грехах. Ты умрёшь от бесконечного потока моих слов.

Она на пару мгновений растерялась, пытаясь понять шучу ли я, а потом спрашивает:

— Правда?

— Огорчена? — вернул я намёк.

— Нет, я в другом смысле же… а почему так?

Мы по-прежнему стоим посреди зала. Я негромко хлопнул в ладоши и говорю:

— Предлагаю поудобней расположиться в этих прекрасных кожаных креслах и обсудить все насущные вопросы. Чай, кофе, сок?

— Тут нет соков, — рассмеялась Настя и пошла в сторону кухни. — А вот от твоего чая не откажусь.

— Я посмотрю, что можно сделать.

Виски всё же смочил бокал, а потом и горло. Не больше двух глотков. Настя продолжает смотреть на меня такими глазами, что, вероятно, нажми я сейчас на главную кнопку в ядерном чемодане, этот блеск бы не изменился. Для юной красавицы бокал виски в моей руке и наличие оружия — это признак самой что ни есть крутости.

— Спрашивай, Пчёлка, я весь твой.

— Хи-хи! А что спрашивать? Почему с тобой пьяным лучше наедине не оставаться?

Я искренне посмеялся. И вообще меня словно освободили от лишней тонны груза — на душе легко и весело, что даже хмуриться не хочется.

— Знаешь, кажется, что если именно сейчас ты окажешься в моих пьяных объятьях, то исповеди уже не будет. Я, наконец-то, счастлив.

— Хм-м… — вопросительно посмотрела она.

— Ты замечала за Крис и Артёмом тягу к алкоголю?

— За нашими вожатыми?

Я кивнул и приложился к кружке с чаем.

— Ну, от них пару раз точно пахло.

— Большие любители набухаться, если прямо. Я тоже сперва с ними усугублял. Пока не понял, что стоит мне порядочно накидаться, как начинаю рассказывать всё, что было под замком секрета. А это чревато, вот и пью теперь по большей части чаёк, воду и кофе.

— А сейчас ты от виски стал счастливей?

Я едва не расхохотался, ограничившись смехом.

— Нет, не из-за него — было-то два глотка. Мне в общем похорошело. И с мамой повидался, и в Елогорске побывал, и с тобой мы круто время проводим, правда же?

Настя тут же поддержала, принявшись в подробностях описывать, в какой восторг её привел сегодняшний день. Мы заново обсудили действительно насыщенное время.

Далее пришла пора заняться более детальным исследованием ванной комнаты. Сначала, конечно же, побежала Настя, у меня же в мыслях поднялся зуд, где она возьмёт одежду? Неужели тут есть запас? Почему-то кажется, особенно по тонкому слою пыли везде, что квартира в каком виде была продана, в таком и стоит. Да и Настя говорила, что так и не сбегала в неё.

Я выудил комок её трусиков. Проклятье это или нет, но чуткий нос даже на расстоянии руки что-то уловил и низ живота потянуло. Бледно-жёлтые, с принтом хмурых и грустных мишек. Сейчас жалкий клочок ткани вдруг обрёл звёздную роль. Я не такой уж фетишист и извращенец, чтобы фанатично воспевать что-то одно. Сходить лишь от взгляда с ума. Но как же горька жизнь, что лишает нас дурмана чувств первого опыта. В чём угодно, но особенно в близости. Помню, как дрожал в лесу. Словно грешник перед алтарём, пал на колени и меня сотрясала святая дрожь. Неужели это не истома воплощённой Жизни, а тварная сущность? Можно ли назвать эту вспышку в жизни поводом жить?

Тонкое и лёгкое, словно эротическая фантазия, бельё Насти — это как перо ангела. Сначала ты видишь, как от сильных взмахов оно вырвалось из крыльев, потом во все глаза следишь, пусть бы даже в этот момент сор летел в них и затем бросаешься, не даёшь упасть на грязную землю, но видишь, что в сравнении со сверкающей красотой пера, твои истерзанные трудом руки тоже грязны.