Книга За твоей спиной, страница 43 – Лина Коваль

— Знаю, что вы с ним знакомы, Таня.

— Да, мы учились вместе в Москве. И работали потом. В Эмиратах. И Злату я знаю очень хорошо. Она добрая, умная, светлая девочка. Надеюсь, ваш муж изменит свое к ней отношение.

Марьям грустно улыбается.

— Если ты так думаешь, то совсем не знаешь Рашида. Скорее наша река высохнет, чем мой муж изменит свое решение…

— Это ужасно, — перебиваю.

— По Амиру я скучаю, конечно, — Марьям становится грустной. — Но стараюсь об этом не думать. Молитву за их здоровье читаю, ребеночек у них родился, знаю. Расул иногда рассказывает, втайне от отца.

Закончив раскладывать долму, заливаю ее куриным бульоном, добавляю специи и ставлю на средний огонь.

— Еще раз извините, что начала этот разговор, — чувствую себя неловко. Услышав мужские голоса во дворе, прислушиваюсь. — Пойду проверю Луку. Должен проснуться…

— Иди, дочка. И так хорошо помогла. Скоро гости соберутся…

Помыв под краном руки, вытираю их о края передника и выхожу в коридор. По мере приближения к входной двери замедляю шаг.

— Дзаитов звонил, — резко говорит Рашид. — Сказал, ты запретил появляться здесь в том числе Мадине. Сегодня три года, как нет моего сына, и я хотел бы разделить горе со всей семьей. Это пока мой дом!..

— Ты прекрасно знаешь, что уже давно не твой, — отвечает Расул грубовато. — Не хотелось бы тебе каждый раз напоминать об этом, но ты вынуждаешь, отец!..

Закусив губу, прикладываюсь лбом к прохладной стене.

Наконец-то выдыхаю с облегчением. Больше всего на свете я переживала, что сегодня здесь будет Мадина и ее многочисленная семья. Я даже мечтать не могла о таком счастье: Расул запретил им появляться в этом доме. Из-за меня…

Слышать его голос волнительно. Руки неистово дрожат.

Почти неделю назад мы расстались молча. Будто той ночи не было вовсе. Несколько раз, пока мы еще находились в горном домике, Хаджаев пытался со мной заговорить, но я, как партизан, молчала.

Эта заколка выбила из колеи.

Я, вероятно, не первая женщина, которую Расул привозит в тот дом. Расстраиваться из-за этого почти так же глупо, как и… больно.

В конце концов, попытки меня разговорить были оставлены. Да и ситуацию сглаживал Лука, который болтал всю обратную дорогу без умолку.

— Вообще-то, я ждал тебя на неделе, — ворчит Рашид. — Пришли какие-то бумаги из Москвы.

— Да, это по делу Каспия. Они у тебя в кабинете?

— Конечно, в кабинете. Под подушкой я их не держу… Что за вопросы, сын?

— Заберу после ужина.

Услышав приближение уверенных шагов, срываюсь с места и направляясь в крыло, где расположены наши с Лукой комнаты.

Сегодня пятница, а это значит, мы с Расулом не встречались целых пять дней.

Скучала ли я? Конечно.

Хотела ли я, чтобы он приехал раньше? Едва ли.

Не знаю, что ему сказать. И как вообще дальше… Я вижу это так: мы попробовали, и я пришла к осознанию. Быть не единственной женщиной в его постели — не входит в список тех вещей, что хотелось бы прочувствовать на себе.

Переодевшись к обеду, жду, пока проснется Лука. Увидев Расула, сын радуется так, как никогда не радовался приезду Германа. Это еще раз подтверждает, что я не зря решила все закончить, так и не начав.

Лука эмоциональный и тоже привыкает к Хаджаеву. Это совершенно ни к чему. Фигуры на шахматной доске расставлены таким образом, что безотносительно того, кто победит, мы с Расулом играем по разные стороны. Он — есть его республика. Я — когда-нибудь отправлюсь искать свой дом. Вместе с сыном.