Книга Дикая Ника для бандита, страница 51 – Лина Мак

— Это его проблемы, — холодно говорит Давид.

— Ник, — Стальнов зовёт меня, а я отвернулась от мужчин и смотрю на сына.

Не хочу смотреть на них. Только этот малыш — моя вселенная, мой мир, моя настоящая любовь на всю жизнь.

— А вы задумывались над тем, мужики, что все проблемы с женщинами у вас из-за того, что вас некому было любить в детстве? — спрашиваю тихо, поправляя одеялко у Давидика. — Вы любили, а вас нет.

— Никуль, — Чернобор становится сзади, но не дотрагивается.

— А всего-то нужно было потерять, чтобы понять то, что и так очевидно, — улыбаюсь я. — То, что никто не видит, не может пощупать, не может описать, но без любви — нет ничего. Даже веточка не зацветёт. Высохнет, умрёт, просто не станет ничего, если не будет того, что все обесценивают.

— Я, — голос Давида до того тихий и хриплый, что мне кажется, будто послышалось, но нет. — Я тебя люблю так, что дышать не могу без тебя.

Тихо-тихо, но так громко в сердце.

— И я, — выдыхаю.

— Я домой, — наоборот громко говорит Стальнов. — Мне тоже нужно это сказать моей Ягодке и получить пиз… люлей, в общем, за то, что не приехал к обеду.

2 года спустя…

— Я передумал! — орёт Давид.

— Я тогда тоже, — отвечаю уверенно и смотрю на своего будущего мужа.

— Бля-а-а-адь! — выкрикивает Стальнов.

— Ну что я могу сказать, он посильнее Чернобора будет, — хмыкаю я, смотря на Давида.

— Никуля, я же тебя буду любить долго и изящно, радость моя, — рычит он сквозь зубы.

— Только через два месяца, — Яська поднимает чашку с кофе и чокается с воздухом. — Так как у вас естественные роды, мальчики, то вам повезло. Всего два месяца.

— Ягодка моя, — хрипит Стальнов, бросая тёмный взгляд на Ясю. — Два часа. Дай нам дойти к машине.

Яся тяжело сглатывает, а мне и смешно, и страшно.

— Может, не нужно было их сюда везти? — спрашиваю я, склоняясь к Ясе, но она только головой качает.

— Нужно было. Они хотели острых ощущений, вот они, — уверенно заявляет Яся, а мне страшно становится, что придумает Давид, когда мы вернёмся.

Нашей крошке три месяца, и она мирно спит себе в люльке рядом, а наши мужики испытывают на себе силу женских родовых схваток.

А всему виной Стальнов, который достал нас всех, и особенно свою Ягодку, тем, что как же так, Чернобор, зараза, был на родах, а он нет.

Да, Давид был на родах Викули. Он первым взял свою девочку на руки и сказал, что в этом мире появилась та женщина, ради которой он убьёт любого.

А ради меня только умереть может, эх. Самой смешно от себя, хотя это сейчас, лишь спустя время.

— Ник, а ты платье уже выбрала? — неожиданно спрашивает Яська, вытаскивая меня из размышлений.

— Эм, — задумываюсь я, теряя нить разговора.

— Свадебное, Дикая, — стонет Яся. — Или ты передумала становится Черноборушкой?

— Что? — взревел Давид, услышав слова Яси, и тут же согнулся от очередного импульса. — Всё, нахер! Я с тобой, Дан, больше ни на что не подписываюсь. Это же, — но Чернобор резко замолкает, бросая взгляд на люльку. — Я видел, как мучилась моя девочка. А тебе полезно.

— Ссыкло, — фыркает Стальнов, и ещё один заряд сразу же прилетает ему.

И пока Богдан там разбирается с аппаратом, Давид надвигается на меня как ледокол.

— Ты вот это надела? — Чернобор поднимает мою руку с помолвочным кольцом, а я киваю. — Значит, дороги назад нет. Я тебя свяжу и в ЗАГС привезу. Хватит бегать от меня, Дикая. Мне нужна моя женщина по всем фронтам. С моей фамилией и моими детьми.