Книга Дикая Ника для бандита, страница 44 – Лина Мак

— Ты сама сказала, Дикая, — довольно произносит он. — Ты моя. Моя целиком и полностью. Я сдохну без тебя, Ника, — добавляет он уже шёпотом на ухо.

Почему-то от этих слов становится не по себе. Смотрю в глаза Давиду и хочу сказать, чтобы забрал свои слова назад, но в этот момент его телефон начинает звонить.

Давид поднимается, берёт трубку и, нахмурившись, отвечает. А спустя несколько секунд, выматерившись, хватает куртку.

— Ты куда? — сажусь на диван слишком резко.

— Я быстро, Ник, — бросает Давид. — Нужно сходить к домику охраны.

— Давид, — зову его, но он только смотрит на меня пару секунд и уходит на улицу, под дождь.

— Это просто беременность, — шепчу сама себе, но сердце не успокаивается.

Вижу, как Давид идёт по мощёной дорожке, как ветер треплет его куртку.

Звук выстрела не заглушают даже вой ветра за окном и ливень. Давид замирает на месте, разворачивается к домику, будто смотрит на меня, хотя далеко уже.

Нет-нет-нет! Нет!

Чернобор начинает медленно заваливаться набок, падает на колено, опуская голову, а из-за дальнего домика выходит Марат.

— Нет! — кричу я что есть силы, а сердце разрывается на куски от боли.

— Выходи, Никуля, — голос Камнева звучит как сквозь вату.

Боль по телу разливается слишком быстро, а ещё слабость. Сука, слишком сильно ранил. Во рту собирается привкус крови, но дышится свободно, значит, лёгкие не задел.

Да, Чернобор, у тебя было всё, но в бочину ещё не стреляли. Ботинки Камнева слишком грязные. Тварина, как же он пролез?

— Ника-а-а! — орёт он, а мне в голову упирается холодный ствол.

Хмыкаю, зажимая бок, бросаю взгляд в сторону дома и вижу Нику в окне. Не плачь, хочу крикнуть. Нельзя же.

А эта Дикарка колотит по стеклу ладошками. Одно радует, она не выйдет из дома. Дверь я запер и ключ быстрее сожру, чем отдам.

— Дава, неужели тебе так нужна эта сука, что ты готов сдохнуть ради неё? — спрашивает этот больной урод.

Интересно одно, какого хера охрана не среагировала. Или это была подстава?

— А ты готов, Маратик? — поднимаю голову и смотрю на эту мразь.

Ещё один выстрел, и я еле успеваю сдержать крик. Прокусываю губу насквозь, а рука повисает плетью.

— Да ты у нас крепкий орешек, — хохочет Марат. — Ты знаешь, мне даже интересно теперь, сколько ты выдержишь пуль.

Делает шаг назад. Встряхиваю головой, прогоняя желание грохнуться без сознания. Нет! Не имею права.

Вижу, как Ника сползает по стеклу. Упираясь руками и рыдая.

— Не плачь, — выдыхаю я и пытаюсь улыбнуться.

— Что? Ты что-то сказал? — Марат подходит, но удар по лицу приводит в себя намного лучше, чем моё медленное моргание.

Спасибо ему сказать, что ли? Опираюсь здоровой рукой в землю и снова поднимаюсь. Двигаться быстро нельзя, но и дальше меня он не пройдёт.

— Ты смотри, какой, — снова мерзко ржёт Марат. — А Вовка мне всё говорил, что ты слабак. Вот бы он удивился.

— Ты же не уйдёшь отсюда, — сплёвываю кровь на землю и смотрю на Марата уверенно.

— Слушай, а ты и правда больной, — хмыкает он. — Сейчас это ты прострелен уже дважды. И среди нас двоих быстрее сдохнешь ты, — Марат склоняется и мне в лицо снова орёт.

— Ника, выходи! Поедешь со мной! — разгибается, выстреливает в воздух и идёт к двери.

— Нет! — вырывается из меня, когда он выстреливает в дверь, но пуля только отрикошетила.