Книга Дикая Ника для бандита, страница 41 – Лина Мак

— Аня, — вздыхаю я и сама обнимаю девушку.

Я соскучилась за всеми. Начинаю расспрашивать о работе, о сотрудниках, и тихо радуюсь, что никто не сбежал, и все работают по своим местам.

За разговорами и погружением в рабочий процесс не сразу соображаю, что на улице уже почти ночь. А я даже не чувствую усталости. В кабинете приглушённый свет, так тихо и спокойно. Почти.

Поднимаю глаза и смотрю на суровый взгляд Чернобора, что замер в дверях и раздувает ноздри от бурного дыхания.

— Скажи, Дикая, ты совесть потеряла где-то на пляжах, под палящим солнцем? — хрипит его голос.

— А? — по-идиотски переспрашиваю я, прикрывая живот руками.

— Я чуть не сдох, пока нашёл тебя, — рычит он, медленно подходя ко мне, а я замечаю, что Чернобор прихрамывает. — У тебя телефон сел, или ты его утопила? Ника, скажи мне, что случилось? Хоть слово скажи, иначе я сейчас этот салон разнесу к ебеням!

— Я просто решила поработать, — пищу я, вжимаясь в кресло, и понимаю, что Чернобор на пределе, а его бешеный взгляд запускает мурашки по коже.

Кажется, я немного накосячила.

Смотрю на Дикую, которая вжимается в кресло, и впервые вижу в её глазах вину. Мне кажется, что у меня глюки от пережитого за сегодня, но нет.

— Давид, ты успокойся, — просит Ника. — Я просто забыла предупредить.

— Забыла предупредить, — повторяю за Дикой, вижу, как она прикрывает живот, как еле дышит, и чувствую себя мудаком.

Снова! Снова это паршивое чувство, из-за чего во рту разливается горечь. Зажмуриваюсь, перевожу дыхание. Нужно просто успокоиться.

Стальнов же сказал, что я просто стал дебилом, и поржал с меня, когда примчал к ним час назад. А вот то, что один урод решил палок в колёса вновь наставить, неприятный сюрприз.

Стальнов выслушал и позвонил своему тестю. Косточки на пальцах болят, а вот в голове до сих пор эта уродская рожа Марата.

Вова сказал, что понятия не имеет, где его брат, но просил не горячиться. Он сам разберётся. Но нет у меня доверия этим козлам. Камневы нагло пытались отжать часть земель, чтобы расширяться здесь. Выдворил. Но если старший из братьев сделал вид, что понял и принял, то вот Марат явно страдает проблемами с башкой.

И то, что эта тварь трепала своим паршивым ртом, только сильнее разозлило.

— Чернобор, отойди от меня, — просит Ника, но отводя от меня взгляда. — И лучше успокойся за дверью, а я пока соберусь.

— Успокойся за дверью, — повторяю за Никой и снова закипаю.

Вроде же только успокоился. Она жива, здорова, даже работает. Рожать скоро, а она работает. Да и кому рожать? Меня Дикая игнорирует полностью, отписываясь тупыми сообщениями, а её удочки, что я папаша, только раздражают.

Беру Нику за руки и тяну на себя аккуратно, а ведь у меня сейчас желание дёрнуть её вверх, развернуть раком и оттрахать, чтобы забыла имя своё.

— Давид, — шепчет напряжённо Дикая.

— Вот скажи мне, какого хера я должен делать всё для того, чтобы тебе было комфортно, а ты даже не можешь позвонить? — злюсь я. Не могу сдержать себя.

Понятия не имею, почему меня так рвёт. Хотя нет, имею. Я не смогу без этой… и не назовёшь её так больше. Но какая же она сука!

— Чернобор, у нас с тобой всё слишком сложно, не находишь? — нервно дышит Ника, пытаясь отстраниться. — У нас идеален только секс, но на нём мы уже катались и никуда не приехали. Ну разве что я приехала.