Книга Поймать мотылька, страница 71 – Катерина Черенёва

— Смотри на меня! — приказал он, когда я попыталась закрыть глаза. — Ты здесь. Со мной. Ты никуда не денешься.

Его рука легла мне на горло, не сжимая, но утверждая контроль. Другая рука нашла мой клитор, и его пальцы начали двигаться в том же безжалостном, точном ритме, что и его бёдра. Мир взорвался. Я была на грани.

— Нет, — прорычал он, заметив это. — Ещё не время.

Он чуть сбавил темп, не давая мне сорваться в пропасть, мучая, растягивая агонию.

— Проси, — приказал он.

— Что?.. — я не понимала, мой мозг плавился.

— Проси разрешения.

Слёзы текли по моим вискам. Это было высшее унижение и высшее освобождение. Я больше не отвечала ни за что.

— Пожалуйста… разрешите… — вырвалось из меня вместе со стоном.

— Хорошая девочка.

Он ускорил движения, и я рухнула в бездну, сотрясаясь в судорогах. Мой крик утонул в его поцелуе. Он кончил почти сразу после меня, с глухим рыком, и на секунду его тело обмякло, придавив меня своим весом. В этот момент он был просто мужчиной. Уставшим. Уязвимым.

Но это продлилось лишь мгновение. Он тут же откатился, встал и, не глядя на меня, прошёл в ванную. Я слышала шум воды.

Когда он вернулся, на нём был халат. Он снова был непроницаем.

— Одевайся, — бросил он, доставая из шкафа свежее полотенце. — Я отвезу тебя домой.

И я поняла. Это и есть наши новые правила. Буря, подчинение, освобождение. А потом — снова стена. Его забота, завёрнутая в приказ. Его желание, прикрытое жестокостью. Я была его тайной, его грехом, его способом сбежать от самого себя. И я согласилась на эту роль. Потому что даже такая искалеченная, болезненная связь была лучше, чем пустота.

Днём же в офисе он снова становился холодным, отстранённым начальником. Между нами снова вырастала стена, но теперь она была другой. Она была невидимым соглашением. Правилами игры, которые он установил.

А потом я начала замечать странные вещи. Мелочи. Сбои в его идеально отлаженной системе безразличия.

Однажды в обеденный перерыв я, как обычно, жевала яблоко за своим столом, не собираясь никуда идти. Сил и аппетита не было. Он вышел из кабинета, молча прошёл мимо, а через минуту вернулся и положил на мой стол меню из ближайшего ресторана.

— Закажите себе обед, Верескова, — сказал он своим обычным ледяным тоном, глядя куда-то мне за плечо. — Мне греческий салат. Счёт на компанию.

Это был приказ. Формально — рабочее поручение. Но я понимала, что дело не в его салате. Он просто заставил меня поесть. Я заказала пасту, и когда курьер принёс заказ, я увидела, как он едва заметно кивнул, прежде чем скрыться в своём кабинете. После этого, очевидно, еду я едва смогла в себя запихнуть.

В другой раз, поздним вечером, он, как обычно, подвозил меня домой. На улице был мороз, а я в спешке выбежала из дома без шапки. В машине он резко затормозил у обочины, не доехав до моего подъезда буквально квартала.

— Что-то случилось? — испуганно спросила я.

Он не ответил. Он повернулся ко мне, и его взгляд был колючим и злым.

— Наденьте шапку, Верескова, — отчеканил он. — Она у вас в сумке. Я не собираюсь оплачивать вам больничный на следующей неделе из-за вашей глупости.

Это было грубо. Унизительно. Но я послушно достала шапку и натянула её на голову. А он смотрел, как я это делаю, и только потом снова тронулся с места.