Книга Сын бандита. Ломая запреты, страница 40 – Лина Мак

А мне, выходит, придётся самому найти ключ, чтобы моя Снежинка не заморозила весь мир вокруг себя.

Странно чувствовать себя в совершенно чужом доме, но как дома. И можно было бы сказать, что мне просто кажется, но это не так.

Ника Михайловна и та самая шумная девушка, что прибежала к Чернобору в кабинет медсестры универа, когда я прыснула ему в глаза из баллончика, Вика, его сестра. Младшая. Алина, перечитай внимательно, что ты этим хотела сказать?

Так талантливо меня ещё никто не втягивал в совместный труд, но от всех их манипуляций каждый раз, когда тяжёлые мысли пробираются в сознание, становится не по себе.

Негромкая музыка сама будто манит, чтобы подтанцовывали ей. И Ника Михайловна с Викулей, как её здесь нежно называют, приплясывают, ещё и подпевают.

— Лия, а ты любишь печь? — спрашивает Вика, аккуратно подталкивая меня в плечо.

— Наверное, да, — смущённо улыбаюсь.

Я не привыкла к такому вниманию. Дома я сама напрашивалась на кухню к старому повару, потому что только там можно было хотя бы немного побыть в том тепле, которого так хотела душа.

А здесь… оно вокруг летает!

— Так, наверное или да? — уже в открытую хихикает Вика и, не давая не ответить, сразу добавляет: — Когда я последний раз рискнула испечь торт папуле на день рождения, в доме чуть не случился пожар.

— Ты была не одна, — весёлый голос Ники Михайловны вклинился в рассказ Вики. — С тобой был весь наш табор.

— Ну мы же хотели сделать папе подарок, — Вика склонила голову и улыбнулась как хитрая кошка. — Жаль, конечно, что они сегодня не могут к нам приехать. Вот бы классно было бы тебя с ними познакомить.

— Не нужно пугать нашу девочку заранее, — засмеялась Ника Михайловна, а я снова вспомнила, сколько ей лет. Всем бы так выглядеть в её возрасте! — Это слишком опасное сборище для неокрепшей психики.

— Конечно! — громко захохотала Вика и снова аккуратно пихнула меня в плечо, привлекая внимание. — В прошлый наш совместный отдых, когда и наша тётя Маша приезжала, мама устроила стрельбу по лодке, в которой рыбачили наши папы.

— Что устроила? — пропищала я ошарашено.

— Там была соль! — шикнула Ника Михайловна на Вику, но у самой в глазах такие искры сверкали, что сразу понятно стало, она ни о чём не жалеет.

— Ну так папа, дядя Дан и дядя Гордей не знали этого, — уже громче засмеялась Вика. — Ты бы видела, как они быстро гребли вёслами, позабыв, что у них лодка с мотором.

— Не пугай Лию, — шикнула на Вику Ника Михайловна, но как-то нежно. Я даже не знала, что так можно делать. — Не слушай Викулю, Лия. Она любит сразу вываливать о нас всё, если ей человек нравится.

— Я так понимаю, у вас большая семья, — улыбнулась я в ответ Нике Михайловне и закончила резать овощи на салат. — Что мне ещё делать?

Ника Михайловна быстро переставила мне поближе тарелку с куриной грудкой и нежно улыбнулась! Эта женщина, которая с первого взгляда производит впечатление стервы, улыбается так, что может растаять весь мир. И в её взгляде нет скрытого высокомерия, уж это я умею различать!

— Нужно порезать её кубиками, мальчики сделают нам нежный шашлык. А они пусть свои стейки едят, — чуть тише добавила она и подмигнула мне.

Через несколько минут Вика принесла три чашки и предложила выпить чай, пока мужчины решают свои взрослые вопросы. Я бросила взгляд в сторону аккуратного, но совсем не маленького дома. Где-то в нём Давид со своим отцом. И почему-то мне страшно.