Книга Сын бандита. Ломая запреты, страница 43 – Лина Мак

— Давай я помогу тебе, — голос Давида снова вырывает из тяжёлых мыслей.

И снова он за моей спиной!

— Зачем ты мне помогаешь? Что ты хочешь взамен? — спрашиваю я севшим голосом.

Я чувствую его за спиной, слишком близко, что заставляет сердце ускоряться. Но внутренний голос мне тихо шепчет, что всё это не настоящее. Это просто коварная игра, в которой я проиграю. Нельзя подпускать близко таких парней!

— Потому что не могу по-другому, — отвечает спокойно Давид и кладёт руки мне на плечи.

— Это не ответ, — шепчу я и понимаю, что сейчас расплачусь.

Давид обходит меня, становясь так, что я больше не вижу этот дурацкий чемодан, квартиру, не слышу больше шума голосов. Снова только Чернобор.

— Мне почему-то кажется, что в твоей светлой головке столько идиотских запретов, что ты их примеряешь на всех подряд. Совершенно не разбираясь, кто тебе помогает, а кто хочет только навредить, — его голос спокойный, низкий. Он проникает куда-то намного глубже, чем просто в мозг.

— Ты тоже хочешь навредить, — отвечаю на выдохе.

— Но вот же незадача, не делю этого, да, Снежинка? — Чернобор немного склонил голову набок, а его пальцы нежно касаются подбородка, не давая отвести взгляд.

— Ты меня пугаешь, — шепчу я и тяжело сглатываю.

— Я сам себя пугаю, Снежинка, — его губы дёргаются в подобии улыбки. — Но хочу, чтобы ты мне доверилась. Хотя бы сделай вид. И обещаю, что я больше не стану говорить тебе о кошмарах и о том, что буду с тобой делать, пока ты сама не попросишь.

— Не попрошу, — выпалила нервно, но Давид, хмыкнув, склоняется почти вплотную к моим губам, обжигая их горячим дыханием.

— Не зарекайся.

Наш совместный приезд с Чернобором в универ стал событием года, конечно, после того как все обсуждали разгром целой комнаты в общежитии.

Галина Иванова, комендант, даже позвонила вечером в воскресенье, когда мы с Ксюшей уже ужинали в квартире Давида. Но удивило то, что она сообразила позвонить только через день.

Её слова о том, что мы сами виноваты и нам всё равно придётся компенсировать всё, что разрушили в комнате, нас совершенно не удивили.

И вот уже больше недели все кому не лень обсуждают нас с Давидом. А этот наглый… даже не знаю, как его назвать, потому что неприличные слова не приходят даже в мыслях, будто окружает меня со всех сторон, не давая сделать лишнего шага без него. Я пугаю сама себя. Мне хочется, чтобы Давид всё время был рядом! Но Чернобор только больше пользуется тем, что я не сопротивляюсь ему.

Даже в бассейн на занятия, которые совпадают с его тренировками по баскетболу, он теперь ходит ко мне. Причём приводит к раздевалке, а когда мое занятие заканчивается, он уже встречает меня.

— Астахова, так что скажешь? — голос профессора вырывает из мыслей о Давиде.

— Простите, Сергей Романович, не услышала ваш вопрос, — смущённо пожала плечами и тихо радуюсь тому, что старому профессору я пришлась по душе ещё с первого занятия.

— Эх, где мои двадцать пять, — улыбнулся Сергей Романович. — Но давайте вернёмся к вопросу. Нам нужен студент, который будет защищать честь университета через месяц. Сделаете старому профессору подарок на Новый год? Выиграете звание лучшего факультета страны?

— Месяц, — повторила я, но быстро запретила себе проваливаться в тяжёлые мысли. — Да, — растянула губы в улыбке, да так, что скулы свело.