Книга После предательства, страница 82 – Мэри Ройс

— Конечно, милый! Ты ей очень понравился. И мне… мне тоже ты очень нравишься. И я буду рада, если ты станешь приезжать к нам в гости почаще…

Марк прерывисто вздыхает, трет глаза кулаками, но продолжает лежать на моей груди.

— Варя теперь не захочет дружить со мной.

Я опускаю взгляд и убираю его короткие локоны за уши.

— Она простит тебя. Но, прошу тебя, не обижай ее больше. Она ведь совсем еще малышка и, уверена, не хотела ничего плохого.

— Нет. Она… она просто хотела поиграть со мной. А я нет…

Мои брови слегка хмурятся.

— Почему? Вы же так хорошо поладили с ней.

Марк замолкает, теребя свою кофту.

— Мама мне запретила, — тихо произносит он. — Она сказала, что вы с Варей плохие и она против, чтобы я играл с вами…

Я прикрываю глаза и, стиснув челюсти, перевожу дыхание. Вот что за конченная сука!

— Но ты мне нравишься, — нерешительно добавляет он. — Мне кажется, ты не плохая.

Я отстраняю Марка и, взяв его личико в ладони, смотрю ему прямо в глаза:

— Послушай меня внимательно, Марк. Никто твоего папу никогда у тебя не заберет. Ладно? Да, бывает, что взрослые живут отдельно, как твои мама и папа, но случилось так, что твой папа полюбил другую женщину, меня, и у нас тоже родился ребенок. Это твоя сестренка Варя. Да, мы не сможешь жить все вместе, потому что мы с твоей мамой немного… — я поджимаю губы и повожу плечами, — не дружим. Но я буду счастлива, если ты позволишь мне любить себя, Марк, как вторая мама. В моем сердце есть место и для тебя, и для Вари. Ты только представь — у тебя будет папа и сразу две любящие мамы: та, что подарила тебе жизнь и та, что подарила тебе сестренку. Правда здорово?

Марк с трудом хлопает склеенными от слез ресницами, а потом неуверенно кивает.

Мои губы растягиваются в взволнованной улыбке.

Я глажу его щечки большими пальцами.

— Но папа все еще злится на меня?

Я прикусываю нижнюю губу.

— Я думаю, он просто испугался.

— А ты?

Я тихонько усмехаюсь и провожу ладонью по его голове.

— Я тоже.

— Тогда почему папа ушел, а ты осталась?

Я беру Марка за руки и наклоняюсь к нему, говоря заговорщицким тоном:

— А ты знаешь, для чего нужны два родителя?

Он удивленно качает головой.

— Пока папа злится, мама нормальная, а когда терпение мамы заканчивается, то папа уже отходит.

— Яся! — раздается голос Демида, и я по инерции оборачиваюсь. — Все нормально у вас?

И снова смотрю на Марка.

— Ну, что скажешь? У нас все нормально?

Марк кивает, пожевывая нижнюю губу.

— Тогда пойдем мириться с сестренкой?

— Пойдем.

Демид — это сплошное высоковольтное напряжение. И когда он видит меня и идущего со мной за руку Марка, кажется, напрягается еще сильнее. Как будто Серов нервничает, потому что ни черта не понимает. В его глазах буквально горит вопрос: «Как?»

— Ну что, успокоилась?

— Да.

Удерживая Варю на руках, Демид делает шаг нам навстречу. Марк высвобождает из моей руки свою, и я чувствую, что он опять хочет закрыться.

Взгляд — снова в пол. У меня складывается ощущение, что крик взрослого для него — основательный стресс. И именно поэтому присутствие Демида заново заставляет Марка нервничать.

— Он хотел бы извиниться, — говорю я одними губами, глядя на взвинченного Серова. — Прояви понимание, — добавляю очень тихо.

Серов в замешательстве, сомневается, но все же опускает Варю на пол, поправляет ей платье и, упершись руками в колени, переводит внимание на сына.