Книга Бесит в тебе, страница 85 – Ана Сакру

Тем более, что монашечка моя все равно никуда не денется с горизонта, хоть и основную учебу мы уже закончили и остался только диплом, а значит никаких совместных лекций. Но у меня есть главный козырь — мы вместе работаем на кафедре. И завтра мы встретимся в любом случае, насколько бы против этого Лиза не была. Я очень надеюсь, что ночь что-то изменит, и утром мы нормально поговорим.

А пока маюсь…Мне чудится Лизин тонкий луговой аромат повсюду — особенно в спальне. Стены квартиры давят, напоминая клетку для зверя. И, чтобы не циклиться на этом, я сбегаю в зал, решив там переждать время до вечерней тренировки.

У нас полуфинал через два дня, а финал, если выйдем, через пять. На мою дальнейшую жизнь этот турнир уже никак не повлияет, но все равно очень хочется выиграть. Ведь он для меня будет скорее всего последним.

На тренировку прихожу взболтанный и слегка уставший после силовых.

В любой другой день это было бы полным идиотизмом — два часа отдать кроссфиту, а потом ещё припереться к Боре в попытке показать нормальный баскетбол, но сейчас во мне столько темной, дурной энергии, что я готов бегать безумной заведенной игрушкой на одной ней, не обращая никакого внимания на уже болезненно воющие от напряжения мышцы.

Эта боль даже желанная — она хоть чуть-чуть отвлекает и не дает загрузиться окончательно.

Забавно, что моя злость будто охватывает всю команду и тренера в придачу. Ребята нервные и уставшие, ведь большинство вчера отмечало сданные ГОСы, а сегодня с похмелья таскаются по залу как мухи на жаре. Боря из-за этого срывается больше обычного, щедро забрызгивая слюной все в радиусе метра и нещадно матерясь. Его агрессия дрожит в воздухе, неминуемо накаляя и нас и провоцируя стычки. Фолим, мажем, ошибаемся.

— Караев, опять не отдал пас Микояну! — орет Боря, багровея, — Эмиль, что ты блять как девочка на променаде сегодня! Мяч Чижову! Все, отдыхай, задрал! Еще раз нажрешься, когда игра на носу — вылетишь из стартового состава! Что уставился, не понял? — тренер с вызовом встречает своими красными от крика глазами тяжелый обиженный взгляд Эмиля исподлобья, — На скамейку! Линчук, давай! Быстрее! Или ты тоже погулять вышел, а не играть! Давай-давай! Или до ночи хотите тут торчать?!

Эмиль идёт на скамейку. Его меняет Линь. И сразу ко мне. Бью мячом по полу в ожидании свистка к началу. Марк занимает обороняющуюся позицию, вперив в меня недобро сверкнувшие глаза — мы сейчас соперники, тренер разбил нас по разным условным командам.

— Привет, малышка, — подмигиваю Линчуку, нахально улыбаясь от нечего делать, пока Боря медлит с командой начать.

Линя аж перекашивает, и это хоть какая-то приятная эмоция за последние часы.

— Ща я тебе твою лыбу в глотку засуну, Чижик, — с чувством тихо обещает.

— Ну рискни, думаешь, я тебе фейс помять не хочу? Давай, один на один. Или слабо по-честному? — фыркаю, наклоняя к нему корпус.

Мяч звонко бьется об пол, отскакивая мне обратно в ладонь. Линь скалится и хочет ответить что-то, но тут свистит Боря. Я срываюсь с места.

И чувствую, как ткань майки трещит, а меня резко тянет назад — не удержался и фолит, придурок. Боря снова свистит, я рвусь вперед, не остановишь! И тут в обмотанной эластичным бинтом щиколотке резко взрывается боль до звезд в глазах.