Книга Бесит в тебе, страница 55 – Ана Сакру

— Волонтерство? То есть можно всем? У вас же там силу веры по паспорту не проверяют? — помедлив, хмыкает.

— Пойдешь к нам в приход? — мои брови взлетают наверно до края лба.

— А почему нет? — расслабленно пожимает плечами, — Мы же это… По-дружески.

На матч моя монашка-скромняшка царевна Шуйская так и не явилась. Впрочем я бы очень удивился, если бы она вдруг пришла после нашего маленького приключения в женском туалете.

Я и так каждый перерыв судорожно хватался за телефон, боясь, что Лиза опомнилась, ужаснулась и настрочила, что наша свидание в субботу отменяется, а она решила бросить учебу и срочно вернуться в свою дремучую общину.

Свидание… Ну если так можно назвать раздачу супа бомжам в прицерковной столовке, то конечно у нас свидание…

Но я уже и такому варианту рад настолько, что из-за бурлящих, разрывающих на ошметки гормонов в крови после нашего полудетского поцелуя, умудрился показать свою лучшую игру за весь сезон.

И плевать, что Лизка не видела.

Для меня она будто была очень близко весь матч, на расстоянии вытянутой руки — так въелись под кожу пережитые ощущения.

Ее медовый вкус, разогретый запах скошенного луга, горячая влажность рта, робкий ласковый язычок, поплывший лучистый взгляд, мучительно яркий румянец…

Вся она — будто очень сокровенная, изящная фантазия. Эротичная, возбуждающая и не пошлая одновременно. Я никогда не испытывал ничего подобного. Никогда.

Раньше, если мне нравилась девушка, я без лишних соплей представлял, как ее деру. Как у нее сиськи прыгают, как ноги раздвигает или жопу подставляет, как в рот берет и давится, хлопая осоловелыми глазами. Обычные порнушные ролики в голове любого двадцатилетнего пацана.

Про Лизу у меня тоже фантазии в голове в режиме нон-стоп крутятся, но они совершенно другие.

У меня колом встает от одного невинного кадра, как она сидит на кровати в ночнушке и смущенно просит выключить свет, сверкая своими огромными чистыми глазами, а я отказываю, потому что хочу ее видеть. Говорю ей об этом, и она до самых кончиков пальцев на ногах заливается румянцем, но податливо уступает. И одно это мне кажется настолько эротичным, что в паху болезненно ломит.

Я похоже слегка поплыл.

И не собираюсь выплывать. Мне отлично в этих эмоциях вариться. Они кайфовые, острые, до одури вкусные.

То, как она деликатно, но упорно мне сопротивляется, и невероятно бесит, и жутко заводит одновременно.

Всегда с улыбкой, отстраненная, вежливая и чуть ехидная, каждым жестом и словом Лиза аккуратно подчеркивает дистанцию и расставляет границы. А сегодня все-таки вышла из себя, поддалась эмоциям и… Поцеловала. Сама. Да, я все сделал для этого, но ведь она сама!

До сих пор ловлю момент, как она робко прижимается к моему рту мягкими губами и дотрагивается кончиком языка. Стоит вспомнить, и электрическим кусачим разрядом простреливает по всему позвоночнику. Вот тебе и монашка… Монашечка… Я еще так хочу…

И, учитывая, что со встречи в субботу Лиза пока так и не сливается, у меня все шансы добиться продолжения.

Сейчас в моем телефоне только одно сообщение от нее. С адресом церкви и уточнением, что она там будет с двенадцати, но мне лучше подойди после трех, если я не хочу отстоять службу, в потом готовить на толпу нуждающихся с женщинами. Я конечно не хочу — мне и просто махать черпаком перед опустившимися алкашами с головой.