Книга Бесит в тебе, страница 102 – Ана Сакру

— Еще и регистратор? — вскидываю я брови, — Я думал просто венчание…

— Так ты не из наших, значит оно для тебя что-то вообще, это венчание, еще вопрос. Что такое перед Богом клясться, коли сам безбожник, — басит Лизин отец, — Так что нет уж, дорогой, все сделаем честь по чести, даже не думай.

— Не думал я ничего… — непроизвольно краснею то ли смущаясь, то ли злясь, сам понять не могу, — Просто хотел уже быстрее… — бормочу.

— А куда ты так торопишься?

— Да так… — кошусь на Лизу и, перехватив ее взгляд, подмигиваю.

Закусив губу, монашечка резко отворачивается. Поняла, что я припомнил ей слова про брачную ночь. Вот только Лука Тихонович тоже все заметил. И еще сильнее помрачнел.

— Лиза, а ты не понесла уже часом, — сипло интересуется он, — А то заторопились как… И где семья его? Против тебя что ли?

— Пап, ты чего! — охает Шуйская, округляя глаза, — Нет! И не против они, а просто вообще не зна…

— Мы думали венчаться у вас, а расписаться в Москве, — перебиваю Лизку, пока она не выдала, что мои родители в принципе не в курсе ее существования. Подозреваю, что это не та информация, которая нам бы сейчас помогла, — Просто у меня отец атеист, так что… — добавляю, разводя руками.

— А, ну понятно тогда, — хмуро кивает Лука Тихонович, — Но распишитесь все равно у нас. А у себя там… Что там обычно делают? В ресторан что ли…

— Выездную регистрацию с актером, — вздохнув, подсказываю.

— Ну или так, — соглашается Лизин отец, — Сами разберетесь, мы на такое не поедем…

В середине пути нас настигает метель. Внезапная и лютая. Вот только все небо было усыпано крупными как хлопья звездами, и в следующий миг уже метет так, что даже дальний свет фар еле видно.

Лука Тихонович сбавляет скорость, медленно катя на своем высоком внедорожнике по дороге. От меня наконец отстает, переключаясь на вождение и дочь. Лиза, умница моя, ловко расспрашивает тятище обо всей деревне, собирая по крупицам сплетни и потихоньку превращая этот вечер во что-то обычное и безопасное.

Я скатываюсь в дрему. Застрянем — разбудят, а слушать про незнакомых мне людей слишком уж утомительно. Да и стресс от разговора с Лизиным отцом, закрученный в груди плотной пружиной, немного отпускает.

Вроде бы часть вопросов прояснили, и меня даже не пытаются высадить в ближайший сугроб. Считаю, что это успех однозначно. На этой мысли вырубаюсь окончательно.

Просыпаюсь от того, что меня зовет Лиза.

— Вань, приехали, — улыбается моя монашечка, вылезая из машины.

Растираю ладонями сонное лицо и трясу головой в попытке побыстрее прийти в себя. Потом вслед за ней выпрыгиваю из внедорожника.

С интересом оглядываюсь. Снег еще идет, но уже редкий, безветренный, пушистый. Мы посреди просторного двора, намело по колено, хотя видно, что недавно все чистили. У ворот из будки надрывается огромный пес, смахивающий на помесь волкодава с немецкой овчаркой. Хозпостройки непрерывной цепочкой вдоль основательного забора, справа маленький домик, летник или баня, а посреди двора большой одноэтажный хозяйский дом. Добротный такой, из кирпича. Чешу затылок, рассматривая. Да тут целая усадьба.

— Пойдемте в дом, только тихо, все уже спят поди, — вздыхает Лука Тихонович, стуча по крыльцу ботинками, чтобы избавиться от излишков налипшего снега.