Книга Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях, страница 11 – Лиза Мирель, Алекс Холод

— Мария, уговорили. С завтрашнего дня работаете с юрлицами, — сказал он, избегая моего взгляда.

Я взяла салфетки, вытирая живот и бёдра от липкой спермы, и впервые за долгое время почувствовала облегчение. Радость волной накрыла меня: значит, всё было не зря. Я сделала правильный выбор.

Я улыбнулась и поправила волосы, собирая одежду с пола. С этим «повышением» для меня открывалась новая дверь, и теперь я знала точно – назад пути уже нет.

Июньское солнце безжалостно обрушивалось на землю, словно раскаленная медь, расплавленная в небесной кузнице. Градусники с самого утра показывали тридцать по Цельсию, и воздух дрожал маревом над раскаленным асфальтом. В такую пору разумные люди прятались в прохладе кондиционеров или нежились на морском берегу, позволяя соленым волнам омывать разгоряченные тела. Но моя судьба распорядилась иначе – именно на этот пекельный день был назначен футбольный матч моего десятилетнего сына, и материнское сердце не позволило мне пропустить его, несмотря на изнуряющий зной.

Футбольное поле превратилось в арену, где разворачивалась привычная драма детского спорта. Маленькие фигурки в ярких формах носились по выгоревшей траве, словно муравьи в поисках заветного трофея – кожаного мяча, который должен был попасть в ворота соперника. Судья, весь в поту, семенил за юными футболистами, зорко следя за соблюдением правил, а тренеры, красные от жары и эмоций, надрывали голоса, выкрикивая указания своим подопечным всякий раз, когда те совершали грубые ошибки.

Всё шло своим чередом, как и на десятках подобных матчей прежде. Только мой сын – мой мальчик – сидел на скамейке запасных, словно забытая игрушка. Его глаза, полные тоски и разочарования, следили за каждым движением на поле, а тонкие плечи поникли под тяжестью нереализованных надежд.

— Ну почему он снова его не выпускает? — не выдержала я, обращаясь к Рите, своей подруге, которая стояла рядом в тени навеса. Она тоже привела сына на игру, но её мальчик уже давно бегал по полю, обливаясь потом и борясь за каждый мяч. — Хотя бы на пять минут дать ему шанс…

Рита, элегантная и всегда собранная, даже в эту жару выглядела безупречно. Она задумчиво поправила темные очки и вздохнула:

— Катя, ты же сама понимаешь – у каждой профессии есть свои задачи, свои показатели, которые нужно достигнуть или выполнить. Тренеры не являются исключением. Им нужны результаты, иначе могут урезать премию или даже уволить. Поэтому они стараются держать на поле более индивидуально развитых игроков.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается от горечи и бессилия:

— Рит, я всё прекрасно понимаю, азы футбола уже начинаю схватывать. Но за пять минут мой сын же ничего не испортит! Тем более наша команда ведёт со счётом 4:3.

Рита достала из изящной сумочки помаду и, не торопясь, начала подкрашивать губы, словно мы находились не на раскаленном стадионе, а в уютном кафе:

— А если счёт сравняется? Времени уже не останется, чтобы снова забить. — Её голос звучал рассудительно, почти холодно.

Я ощутила прилив раздражения, смешанного с материнской болью:

— Рит, не добивай меня, и так тошно на душе… Я говорила Артёму, что, может быть, стоит бросить футбол или перейти в другую команду. А он упирается – нет, мол, хочу играть именно здесь. Только я не понимаю, что он называет «игрой», если всё время просиживает на скамейке.