Книга Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях, страница 77 – Лиза Мирель, Алекс Холод

— Какие же эти свадебные платья неудобные, — пробормотал он, борясь с многослойной конструкцией из фатина и атласа.

— Они не созданы, чтобы в них трахаться, — попыталась я сохранить остатки самоиронии, но голос предательски дрожал.

— Я бы с удовольствием тебя раздел, — прошипел он мне в ухо, резко притягивая к себе, — но обратно всё это надевать слишком долго. Мы тут в таком месте, где могут поймать в любую секунду.

Эта мысль пронзила меня ледяным ужасом. Дверь! Мы даже не заперли дверь!

— Жень, давай хотя бы… хотя бы закроем дверь на защёлку, — я попыталась вывернуться, но он держал крепко. — Или в кабинку зайдём, там хоть какая-то приватность…

— Ты хочешь стонать над унитазом? — он хмыкнул. — Там места кот наплакал. Да и расслабься – все сейчас едят, наслаждаются горячим. Никто сюда не придёт.

Его рука держала меня за платье, собирая ткань у самого пояса, открывая мои бёдра, ягодицы. Второй рукой он уже направлял свой член – ощутимо твёрдый, горячий – к самому входу во влагалище. Мгновение – и он резко вонзился в меня, не давая времени ни привыкнуть, ни вдохнуть.

Я вздрогнула всем телом, инстинктивно подалась вперёд, упираясь ладонями в мрамор стены. Платье сдавливало грудь, фата съехала набок, щёки полыхали огнём стыда и возбуждения. Женя не оставлял мне шанса ни на что – он сразу начал двигаться жёстко, резко, заставляя меня едва ли не подпрыгивать на шпильках своих белых туфель. Каждый его толчок эхом отдавался в глубине живота, звуки сливались с приглушённой музыкой, что доносилась из-за двери.

Я невольно застонала – то ли от боли, то ли от унижения, то ли от дикого коктейля чувств, что бурлили внутри. Его член скользил во мне, входя и выходя в быстрых, мощных рывках, каждый раз пробивая волну удовольствия сквозь оцепенение ужаса. Тело рефлекторно выгибалось ему навстречу – колени подгибались, пальцы судорожно цеплялись за гладкий мрамор. Платье собиралось в гармошку у пояса, оголяя меня всё больше, юбка тряслась от резких движений.

Я ощущала каждый его толчок до дрожи в коленях, слышала собственные приглушённые стоны – от страха быть пойманной они были сдавленными, короткими, срывающимися на шёпот.

— Вот так, молодая жена… — сквозь зубы процедил Женя, прижимая меня крепче, заставляя меня невольно выгибать спину, подставляя себя под очередной рывок. — Ты просто создана для того, чтобы тебя имели в таких вот местах.

Я закрыла глаза, едва удерживаясь на ногах, чувствовала, как мои туфли скользят по мрамору, а юбка всё сильнее мнётся у него в руках. С каждым новым движением меня охватывала всё более острое ощущение беспомощности, но в то же время где-то глубоко, на самом дне – крошечная искра удовольствия, от которой было только стыднее.

Его движения становились всё быстрее, он практически поднимал меня на носки, каждое новое проникновение сопровождалось едва слышным шлепком. Платье трепетало от толчков, я чувствовала, как между ног становится всё влажнее, как всё моё тело подчинено этому дикому, запретному ритму.

Я пыталась не закричать, прикусила губу до крови, чтобы не дать себя выдать. В зеркале, которое висело слева меня, отражалась растерянная, горящая румянцем невеста – та самая, что ещё полчаса назад целовала мужа под аплодисменты гостей. Сейчас её грудь вздымалась под корсетом, лицо искажено от удовольствия, стыда и страха.