Книга Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях, страница 12 – Лиза Мирель, Алекс Холод

Рита щёлкнула помадой и убрала её обратно в сумку, бросив на меня взгляд, полный практичной мудрости:

— А ты будь с ним пожёстче. Если ты решила – так и будет, а он ничего не сможет поделать. Только обидится на время и в 18 лет побыстрее съедет в съёмную квартиру. Но это даже к лучшему.

— Рита, это совсем не смешно, — отрезала я, чувствуя, как слова подруги больно режут по живому.

В этот момент мяч с грохотом пролетел мимо ворот, и я невольно проследила его траекторию взглядом. Пауза повисла между нами, тяжёлая и неловкая.

— Рит, ну вот смотри, — продолжила я, указывая на поле. — Сын Алисы ничем не лучше моего мальчика. Не попадает в ворота даже с таких выгодных позиций, а играет весь матч от начала до конца. Сергей Петрович что, не видит этого? Почему он его держит на поле?

Рита проследила мой взгляд и покачала головой с видом знатока:

— Для тебя футбол – это только голы. Но это ещё единоборства, борьба за позицию, тактика. Вот смотри – мы играем в вертикальный футбол. Защитник просто выбивает мяч вперёд, а этот парень своими габаритами выигрывает позицию и забирает мяч, начиная атаку. С реализацией у него проблемы, это да, с этим я согласна. Но он выполняет свою роль.

Её слова звучали разумно, но сердце матери не хотело принимать холодную логику спорта. Где-то в глубине души я понимала, что Рита права, но видеть поникшие плечи сына на скамейке запасных было невыносимо больно.

Слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела их обдумать:

— Рит, а почему Ваня играет без замен?

Рита медленно повернулась ко мне, и в её взгляде что-то изменилось. Тёмные глаза сузились, а изящные брови сошлись у переносицы грозной складкой:

— Ты хочешь сказать, что мой сын играет плохо?

В её голосе прозвучали нотки, которые я знала и боялась – та самая стальная интонация, которая появлялась у Риты всякий раз, когда кто-то осмеливался критиковать её.

— Нет-нет, Рит! — поспешно замахала я руками, чувствуя, как щёки заливает краской смущения. — Я просто смотрю на него и не понимаю, какую роль он играет в команде. Или опять я смотрю не под тем углом?

Напряжение спало так же внезапно, как и возникло. Рита расслабилась и улыбнулась – той самой очаровательной улыбкой, которая всегда помогала ей выходить сухой из воды в самых деликатных ситуациях:

— Кать, успокойся, что ты так разволновалась? — В её голосе теперь звучали мягкие, почти материнские интонации. — Ваня, к сожалению, действительно играет плохо. Он вообще не хотел заниматься спортом – я заставила. Ты же знаешь, какие баснословные деньги зарабатывают футболисты. Я подумала: если он сможет добиться хотя бы чего-то в этой области, то мы забудем о том, что деньги имеют неприятное свойство заканчиваться.

Её откровенность поразила меня. Рита всегда была расчётливой, но такую прямоту я слышала от неё впервые.

— Рит, ну какая же ты хитрая, — вырвалось у меня с невольным восхищением. — Но я тогда не понимаю, почему он всё время на поле?

Улыбка на лице Риты стала ещё шире, но в ней появилось что-то… ехидное. Что-то такое, что заставило моё сердце учащённо забиться от смутного предчувствия.

— Рит? — неуверенно позвала я, чувствуя, как атмосфера вокруг нас сгущается.

Рита неспешно перевела взгляд на поле, где в этот момент тренер Сергей Петрович что-то активно объяснял игрокам, размахивая руками: