Книга Просто бывшие, страница 29 – Ника Оболенская

— Ну всё, иди сюда, — поворачиваюсь на голос… Чтобы через секунду увидеть звезды.

— Ай! Женщина, да ты меня без зрения решила оставить?!

Вместо искр из глаза уже катятся слезы. Пытаюсь проморгаться, но толку-то, если тут и так темно, как в заднице.

В следующую секунду прохладные ладони касаются лица, на этот раз без вреда для моих органов чувств.

— Б-боже, Мир, прости меня, п-пожалуйста, — всё еще заикаясь от недавней истерики, умоляет Юля. — Я-я… просто хотела… Не думала, что п-попаду…

И безошибочно ослепила меня, солнце мое. Как у тебя это выходит, ума не приложу? С виду такая маленькая, безобидная куколка.

Сгребаю жену в охапку. Не встретив сопротивления, тут же наглею и утыкаюсь ей в волосы, втягиваю в себя сладковатый запах. Интересно, она всегда так чудесно пахла… весной, теплом и чем-то таким родным?

— Всё нормально. Жить буду. Ты только, пожалуйста, не плачь, — прошу тихо. Признание жжет язык, и я предпринимаю очередную попытку: — Давай поговорим?

— Боже, о чем? Я не знаю, зачем ты приехал, Мир, но прошу тебя, давай не будем поднимать эту муть снова? Я тебя давно отпустила. Не хочу вспоминать… Не хочу. Хоть ты меня сегодня пожалей, а? — Юля говорит это, уткнувшись мне лицом в рубашку. Глухо, обреченно. И каждое слово режет наживую.

Честно, я сам не в восторге от себя прошлого. Но мне начало казаться, что я изменился.

«Что, готов идти дальше, да, герой? Готов начать все с чистого листа? А если ей это не надо?» — даю себе ментальных оплеух, потому что и сам ничего не знаю.

Черт возьми, не знаю я, как дальше быть!

Сжимаю руки чуть сильнее, впитываю ее тепло. Такая хрупкая… Надави я чуть сильнее, и сломаю. Если уже это не сделал.

Подонок ты, все-таки, Соболев.

Во рту разливается горечь, и я вместо того, чтобы крутить эту шарманку снова и снова, говорю о совершенно ином:

— Я и не должен быть здесь. Хмм… Не совсем верно выразился. Я прекрасно справлялся со своими задачами в Москве и оставался бы там и дальше, если бы не планы руководства о слиянии… Изначально вашу эту конторку… — За это тут же получаю щипок. — Эй, давай без увечий. Ладно, вашу компанию — так устроит? — решено было отправить в утиль. Больше семидесяти процентов работников под сокращение, базы и все наработки мы бы забрали себе, оставив от Армады одно только название.

— А ты, значит, как Робин Гуд, бросился спасать обездоленных и униженных?

— Язва. — Невесомо касаюсь губами макушки, пряча улыбку. — А я просто умею считать и прекрасно понимаю, что компания с такой репутацией и персоналом способна на большее, чем быть разменной монетой в игре директоров.

— Откуда такие познания, Соболев? Неужто ты успел свести дружбу с Советом?

— Регина подсказала.

— Эта Силиконовая долина что-то понимает не только в маникюре?

На замечание у меня вырывается смешок. Встряхиваю ойкнувшую Юльку.

— Полегче, Юлия Александровна. Регина очень ценный кадр, — выделяю слово «очень». — Ее родной дед в Совете со времен мамонтов. Спицин, ты должно быть знаешь, о ком я говорю.

Кивок головой подтверждает мои слова, и я продолжаю:

— Регине была очень нужна красивая запись в трудовой, а мне помощница, которая не будет мешаться под ногами и лезть ко мне в трусы.

— По ней и не скажешь, что она об этом не мечтает, — сердито замечает, а я отчего-то лыблюсь как дурак от этой короткой вспышки ревности.