Книга Просто бывшие, страница 28 – Ника Оболенская

— Эй, всё в порядке? — задаю самый глупый вопрос только для того, чтобы разбить тишину. За что тут же получаю макушкой в подбородок. Стискиваю сильнее, и жена затихает пойманной птицей. Мы так близко, что я чувствую, как ее сердце барабанит в мою ладонь, но не позволяю руке опуститься с лопатки ни на сантиметр ниже.

— А ты сам как думаешь? Я застряла в лифте, в кромешной темноте, да еще и в твоей компании.

Хмыкаю. Да уж, о такой компании она вряд ли мечтала.

— Отпусти уже! — Юлькин тычок в ребра еле ощутим, но по интонациям понимаю, что бывшая жена в ярости. Разгадывать ребус плохого настроения женщины — та еще мука, поэтому я послушно разжимаю объятия.

Судя по шагам, Юля отступила в самый угол. И пусть я могу с легкостью до нее дотянуться, не спешу нарушать личное пространство.

Вместо этого нащупываю кнопку вызова диспетчера на панели. В ответ тишина. На всякий случай повторяю этот трюк дважды.

Достаю смартфон из кармана. Вне зоны доступа.

— Что у тебя со связью? — забавно говорить это в темноту, но не думаю, что Юлька обрадуется новости, что нас некому вызволять.

— Телефон в сумке…

Пытаюсь вспомнить, было ли что-то в руках у жены до того, как лифт встал.

— А сумка твоя?

— Сумка в такси.

— Утка в зайце, заяц в сундуке, а дома ждет Борис Бессмертный, — выдыхаю еле слышно.

— Что прости?

— Да говорю, как же тебя Василису Премудрую угораздило застрять здесь со мной… — Поворачиваю голову в сторону ее голоса. — Ты же спринт сдаешь каждый день по лестнице.

— Откуда ты знаешь? — удивленно и слегка растерянно.

— Юль, я, может, и мудак, но не дебил, — говорю откровенно. Злость бурлит в крови, потому что бесит. — Шарахаешься от меня, как от прокаженного. Неужели я такое чудовище?

Выпаливаю в сердцах, а у самого горит в груди от боли. Там кислота выжигает до костей от осознания, что всё идет не так, как я планировал. Я ведь хотел совершенно по-другому.

Поначалу улавливаю какой-то звук похожий на треск. И тут же следом громкий вздох.

— У тебя там всё в порядке?

— Я только что сломала каблук. Вторая счастливая пара туфель, — тихо, с расстановкой проговорила из своего угла жена.

Боюсь предположить, что же стало с первой «счастливой» парой, но только открываю рот, чтобы схохмить, как слышу всхлип.

Раз, другой. А потом они становятся громче.

— Ну ты чего, Юль? Это же просто туфли. Починить, и все дела… — предпринимаю попытку обуздать истерику в самом ее зародыше, но проигрываю по всем фронтам, когда Юля вопит в ответ:

— Просто туфли, да? Ерунда-то какая, так ведь ты думаешь, а?! Может, у тебя, Соболев, всё и просто, а я вот так — «просто» — больше не могу! Ну п-почему это происходит со мной? Жила себе спокойно, а потом всё навалилось комом, когда п-появился ты. А ты… ты знал! Знал с самого начала, что вернешься в город. Что п-придешь в нашу компанию. Что б-будешь работать со мной. Но даже слова мне не сказал… А я… Я как дура выгляделаааа… — Тихие всхлипы переходят в рыдания.

Черт.

Никогда не выносил женских слез. На стенку лезть хочется, потому что, в основном, причина их — я. По отношению к бывшей жене я был несправедлив. Последний год нашей семейной жизни так точно. Юля постоянно плакала, а я вместо того, чтобы мирно все загасить, подливал масла в огонь.