Книга Беда майора Волкова, страница 99 – Ника Оболенская

Я вообще не из вашего лагеря счастливых беременяшек!

Оставшись одна, сердито смахиваю блокировку с экрана и захожу в контакты. Палец зависает над именем на букву «А».

От дяди знаю, что онвернулся в Красноярск, и теперь между нами не только обида и непонимание, но и три с половиной тысячи километров и четыре часовых пояса.

Мельком смотрю на время. У негоуже одиннадцать вечера. Наверное, спит, крепко прижав к себе жену, и даже не подозревает, в какой ад меня опрокинул.

Меня распирает от желания нажать на кнопку вызова. Просто взять и позвонить.

«Привет, спишь? Твоя Вобла рядом? Тогда включи громкую связь, пусть она тоже за меня… за нас за всех порадуется!»

«А ты знаешь, что скоро станешь папой? Готовься к алиментам, говнюк!»

«Я залетела. Но ты не переживай, всё скоро закончится…»

Несуществующие монологи, один гаже другого, приходят на ум, пока я спешу вон из клиники. Пытаясь высмотреть поджидающее меня такси, оступаюсь на лестнице и кубарем лечу вниз.

Как больно! Колени горят огнем, на левой ладони, которую я выставила, лишь бы не припечататься лицом об асфальт, глубокая ссадина.

Выскочив из машины, водитель помогает мне подняться и усаживает на заднее сидение. Из бардачка ко мне перекочевывают антисептические салфетки. Всю дорогу до дома таксист периодически интересуются, не нужно ли мне скорую, все ли цело?

На все расспросы отрицательно качаю головой.

Все в порядке.

А потом с нарастающим удивлением понимаю, что все это время я прижимала правую ладонь к животу, неосознанно защищая самое ценное.

В этот момент до меня доходит, что я могла только что навредить своему ребенку. Вот так, по глупости, уничтожить в себе самое настоящее чудо.

Слезы брызгают из глаз, и я, едва попадая пальцем по экрану, звоню самому близкому человеку.

— Юль, мне нужна твоя помощь… и гинеколог, — выпаливаю, утирая текущие ручьем слезы.

— Приезжай, я дома, жду тебя, — тут же отзывается сестра, ни минуты не раздумывая.

В этом вся она. Лучшая сестра на свете. Готовая в любую секунду прийти на помощь.

С облегчением выдохнув, меняю конечную точку маршрута, а потом, закусив дрожащую губу, устанавливаю приложение для отслеживания беременности.

Одиннадцать недель спустя

Яна

— Боже, за что мне это?! — Света, бледная до зеленоватого оттенка, усаживается за стол. — Этот токсикоз меня уже доконал! Нет, скажу Войнову, чтобы в следующий раз сам рожал!

— У меня для тебя плохие новости, — улыбается Юля, ставя передо мной чашку с капучино.

— Я вообще вам завидую. — Света утягивает чашку к себе и глубоко затягивается запахом. — Полцарства за кофе отдала бы!

— У тебя же давление… — напоминаю ей, откусывая кусочек пиццы.

Наглый кошачий нос тут же лезет с инспекцией содержимого моей тарелки. Поглаживаю нахалку Борю за ушком, и та млеет на моих коленях, периодически выпуская в кашемировое платье коготки.

— Да знаю. А тебе вообще-то запретили есть столько углеводов!

Обезоруживающе улыбаюсь на Светкин выпад.

Да, моя гинеколог помешана на контроле веса, и каждый наш прием напоминает поле битвы. Я «радую» Ольгу Вячеславовну прибавками в весе, а она грозит мне отеками.

«Мои беременные не расплывшиеся бегемотики, они не жалуются на проблемы с венами и одышку. Яна Владимировна, берем себя в руки, пока не поздно».